Лукавый Шаолинь

Мы сейчас далеко от забора с колючей проволокой. Но идем, я тебе покажу действительно потрясающее место. Сердце Зоны, как называют его наши. Только оно споосбно определить, своя ты или нет.

– О чем ты?

– Да знаешь ли, существует легенда. Якобы тот, кто достоин жить в ЗАТО, войдя в Сердце, почувствует радость, счастье, покой. И наоборот – тот, кому здесь не место…

– Что же случится с ним? – мне стало не по себе.

– Это всего лишь легенда, – Френд улыбнулся, но как-то неуверенно. – Разное случалось. Некоторые мучились жесточайшей болью во всем теле, другие теряли сознание, а третьи и вовсе умирали.

– Да это просто детские сказки, – мне стало смешно. – Сколько отсюда до Сердца Зоны?

– Около часа бодрым шагом.

– Пошли, проверим твои легенды.

Место действительно было каким-то странным. Поражало большое количество сухих деревьев. Птицы не пели. Ветер не шумел, да и каких-либо животных или насекомых я не увидела. И вообще не услышала ни малейших звуков.

– Да, да. Это мертвый лес. А еще говорят, что живем мы в огромном пересохшем озере, которое древний народ поутри называл Красным, – сообщил Френд и сел на толстую поваленную березу.

– Хватит кормить меня байками. Ничего сверхординарного здесь не вижу. Выпей-ка лучше лимонаду, а я схожу в кустики.

Я отошла где-то на метров двадцать. И вдруг почувствовала дикую боль, будто что-то ударило мне в голову. Потом еще и еще. Далеко не сразу я сообразила, что подошла к гнезду шершней. А когда сообразила, жутко закричала. Краем глаза я заметила чью-то тень.

Френд не спешил подходить ко мне.

– Иди сюда!

Меня перекосило от жуткой боли, но я нашла в себе силы побежать.

– Шершни…

Френд сориентировался сразу, ведь он был на войне. Подхватив меня на руки, быстрым шагом отошел на безопасное расстояние. Потом положил меня на землю.

– Где мы?

– Все еще в Сердце Зоны. Ты не прошла проверку.

Я молчала, корчась от боли.

– Дорогая моя женушка, – сказал Френд. – Ты заметила, насколько ухудшились наши отношения в последние месяцы.

– Эт-то н-не так, – заикаясь, ответила я.

Боль сводила с ума. Какие-то шершни… Ничего мистического, но голова раскалывалась.

– Ха! И кем же, я, к примеру, хотел стать в детстве? Молчишь? Рассказываю: я мечтал быть журналистом. Всегда чувствовал себя одиноким. А журналисты постоянно находятся на людях, да и писать хотелось.