Лукавый Шаолинь

Это не сталкеры, а сборище бездельников, способных только на ненависть и зависть к чужим успехам. Забудь про них.

– Мне все равно, пусть говорят, что хотят. Но Ёрш, мой любимый мужчина, почему он меня не поддержал?

– Потому что он тебя не любит.

– Ты прав, моя судьба – это ЗАТО и Френд.

– Зато у тебя есть Френд, – скаламбурил Асмодей.

– А ты любишь меня?

– Нет. Я хочу с тобой переспать. Ты, Иней, чертовски красивая молодая женщина.

Я сделала вид, что не поняла:

– Хочешь, я уйду от Френда и уеду из ЗАТО?

Сталкер остановился и взял мое лицо в ладони:

– Я этого не хочу.

– Ты за него и против меня?

– Да нет же. Как же я виноват перед тобой, прости, Иней. Если бы не твоя двойственность, если бы не твоя сумасшедшая двойственность. Да плевать после нее на твою ненормальную красоту.

Я испугалась:

– Что ты несешь? Пива перепил? Ас-мо-дей! Какая к черту двойственность?

– Извини.

– Ой, не напоминай мне о них. Так стыдно за этот дебош. У меня совсем тормоза отказали. Это Краснокрестецк так влияет. Странный город. В нем нет ни единой светлой зоны. И, как мне кажется, поселилось истинное зло.

– Понимаю. Дыма без огня ведь не бывает, а о ЗАТО много слухов ходит.

– Не хочу хвастаться, но я всегда нравилась людям. Даже у девушек вызывала не зависть, а интерес и симпатию.

– Еще бы. Странно было бы иметь такую внешность и не иметь власти над людьми, – вставил Асмодей.

– Вот я о том и говорю. Мне всегда было достаточно поулыбаться, похлопать ресницами – и люди бросались выполнять любые желания. А жители Краснокрестецка испытывают ко мне сильную неприязнь. Даже нет, они меня ненавидят. За что?

– Не в тебе дело. Просто «секретники» славятся своим сложным характером и нелюбовью к чужакам. Но уверен, что скоро они привыкнут и будут просто обожать тебя.

Переговариваясь о том и о сем, мы дошли до остановки, с которой можно было доехать до Краснокрестецка. Асмодей был настоящим антидепрессантом, и через пять минут я уже вовсю смеялась над его прибаутками. Он посадил меня на автобус и нежно поцеловал в щеку. На секунду стало грустно: лучше уж Асмодей, чем Френд, но я отогнала это неприятное чувство усилием воли.

Приехала я уже затемно. Совершенно спокойно вышла из автобуса и… И началось. Паническая атака.