Лукавый Шаолинь

И я дорого поплатилась за свое желание – мой враг нанес мне такой удар, что я упала, кровь текла ручьем из разбитого носа и губ.

– Хватит, – закричал Яр, – с ума сошли оба, мы сюда не убивать друг друга пришли, а отпраздновать День Солнцестояния. Ладно, пойдемте, еще выпьем.

Ребята двинулись к костру, а я осталась лежать на снегу, размазывая по лицу кровь и слезы. Я плакала не от боли, а от страха, что это поражение аукнется мне. Больше всего на свете я боялась потерять свой, ставший родным, клуб. На Бранимира мне в тот момент уже было наплевать.

– Как красиво, – услышала я хорошо знакомый голос, – твоя алая кровь на белом снегу. Белоснежка моя…

– Почему Белоснежка?

– Ну, разве ты не помнишь сказку? – засмеялся Бранимир. – Королева пряла и уколола палец. Капельки крови упали на снег. И королева загадала: «пусть у меня родится дочь, белая, как снег, и румяная, как кровь». А я хочу мальчика. Сына. Нашего сына. Но и девочка тоже подойдет. Станем их вместе обучать боевым искусствам. Сегодня ты доказала, что достойна быть рядом со мной.

– О чем ты? – спросила я. Его слова показались мне такими странными, что я даже перестала плакать.

– Эля, маленький ты мой боец, выходи за меня замуж. Я люблю тебя.

И Бранимир надел мне на палец золотое обручальное кольцо. Я ощутила огромное счастье и в то же время дикую боль.

– Зачем ты меня мучаешь? Я же просто некрасивая женщина… Я слабая, неуклюжая. Я никогда не стану крутым бойцом. И ты сам говоришь, что недостойна своего таланта.

– Это была проверка на прочность. Все, что было между нами. Унижения и оскорбления. Стена равнодушия. Тяжелые тренировки. Эксперименты со светлыми зонами. И ты ее прошла. Не ушла из клуба и не бросила меня. Я предлагаю тебе расписаться весной.

– Ты серьезно?

– Конечно, Эля… Пойдем, объявим о нашей помолвке ребятам. Я люблю тебя. И я верю в тебя. У тебя есть то, чего лишены многие способные воины. Сила воли и упорство. Ты будешь драться до последнего. И ты станешь бойцом.

Я не верила своим ушам.

В странную ночь Солнцеворота я ластилась к Бранимиру, а тот был непривычно добрым и уступчивым. И даже сделал комплимент моим зеленым глазам, что было уж совсем неслыханно. Затем он вышел на середину круга и объявил клубу о нашей помолвке. И рукопашники будто бы забыли о том, что происходит на тренировках. О его грубости и откровенной жестокости.