Лукавый Шаолинь

Если бы не три первопоселенца, давно бы нас вынесли лукавые гномы… И не было бы никакой Верены, странноватого городка в Средней России. А без нее жизнь вообще не имеет смысла.

Я ничего не понимала и сочла его слова пьяным бредом. Но нутром чувствовала, что надо делать. Я крепко обняла Яра. Мы просидели так долго. Может быть, около часа. Потом, через несколько лет, я пойму его. И про красоту, и про светлые зоны, и поутри. Но будет уже поздно.

Перун-Дан… В этот вечер мы восхваляли Перуна, и я чувствовала себя настоящим воином.

Я внимательно слушала его монотонные напевы, и на секунду мне показалось, что Перун так же реален, как Маша, Яр или Бранимир.

Древние боги ожили в ту ночь для меня. И мои губы шептали слова молитвы. Но в ту ночь я еще была женщиной, испуганной девчонкой с флейтой, а вовсе не воином.

Я просила защиты у богов: «Перуне, благослови, Перуне, защити». И тогда над нами действительно витал лик Громовержца. Я чувствовала неразрывное единство со своим клубом.

И я любила от всей души одного из них. Я поняла тогда, в праздник Перуна, что хочу быть с ним всегда. Может быть, всю жизнь. Я смотрела на него и думала, что подарю ему двух мальчиков и красавицу-дочку, что мы еще долгие годы будем вместе прыгать через костер, чествовать Перуна и водить хороводы. Что мы всегда будем любить друг друга.

И я пойду с ним в бой. Я обязательно стану хорошим воином ради него, ради моего Бранимира. Я прижалась к груди моего любимого, родного тренера.

Я думала тогда и о Торе – он был другим, он не хотел дружить ни с кем в клубе. Реконструктор всегда был один. Но я не жалела его. Тор сделал свой выбор – отдал сердце «Эскалибуру», в «Радомире» его интересовали только тренировки как таковые. И все же я не понимала этого грустного парня, почему он не такой дружелюбный и бесшабашный, как радомировцы.

На тренировках я исподтишка наблюдала за его движениями – точными, быстрыми, сильными. Защита реконструктора всегда была на высоте. Но вот атаки и броски ему не давались. И от этого он мне еще больше нравился, мне казалось, что Тор такой же неловкий и неуклюжий, как и я.

29-30

29

Волшебная Перунова ночь должна была сблизить нас с Бранимиром.

Но этого не произошло.

Казалось, будто мы достигли предела своей любви – вернее, он достиг, а не я.