Первый хранитель Бездны: Из монстра в девчонку

«Он неправильно все понял… — вздохнула горничная, — а я не хочу ничего объяснять».

— Позвольте, я приведу госпожу, она в карете напротив входа.

— Помощь нужна?

— Нет, благодарю, — вновь немного поклонившись, вышла из кабинета, безэмоциональная горничная.

«Какая-то она странная, — закатил глаза, Генри, — давно я не общался с натренированными слугами, очевидно все из-за этого, или же девушка просто расстроена своим положением. Ухаживать за больной девочкой из низшего звена клана, такое себе. Мириам должна быть одной из лучших на своем курсе, а тут такое.

Сочувствую. Может на чай к нам ее пригласить? Лямис она понравится, у нее все подруги с таким характером».

Обратно сев на свое место, и начав вливать внутреннюю энергию в свои пальцы, дабы подготовиться к диагностике и возможному лечению, Генри закрыл глаза.

А спустя пару минут, легкий звук открывающейся двери, с еле слышным сквозняком, привел его в чувства, заставляя открыть глаза.

В центре кабинета, на шикарном толстом бархатистом ковре, стояла юная девочка с длинными, почти до пят, черными волосами, в относительно скромном платье, милыми бантиками на своих туфельках, идеальными чертами лица и ало-красными, словно две кровавые луны, глазами.

Открыв рот, Генри встал. Его руки дрожали, на лбу образовались капли пота, дыхание стало сбивчатым, поверхностным. Глаза были наполнены диким страхом, а живот скручивало юлой.

Лишь дважды в жизни Генри видел представителей главной семьи клана Красной Луны. Первый раз на большом празднике в честь юбилея образования секты Красной Луны Белых Облаков, а второй раз, когда его отпускали на вольные хлеба.

И двух встреч мужчине хватило, дабы он понял, какая пропасть лежит между главной семьей и всеми остальными. Главный род клана был недосягаемой элитой, людьми – с запредельными возможностями, влияющими на процессы по всей Великой Западной империи и даже за ее пределами.

С пересохшим горлом и пустой головой, Генри вышел из-за своего стола и с грохотом рухнул на колени, поклонившись девочки самым почтенным образом, каким только мог.

— Примите мой поклон великая госпожа, — громко произнес мужчина, все тело которого содрогалось, а глаза смотрели в пол не мигая.

Глядя на все это Тайхо приподняла брови и взглянула на позади стоящую Мириам, совсем не удивленную таким живописным приветствием.

«А ведь Мириам в первый раз поприветствовала меня точно так же, — вспомнила благородная, — хотя вела она себя куда более достойно, уж не знаю почему.