Шут и трубадур

— Где мы, шут? — выдохнул трубадур.

— Это по-подземный... — Юджин громадным усилием воли справился с заплетающимся языком и продолжил: — Подземный ход, он ведет в поле, за стену замка. Только вторая дверь заколочена, и ее не открыть...

— Посмотрим! — Рэндери рывком встал и двинулся по проходу.

Когда он поравнялся с Кристиной, та спряталась за спину Юджина, а потом прошептала:

— Кто это, Юджин?! Его послал Роберт Лев?!

О чем бы ни шел разговор, ее мысли постоянно возвращались к Роберту Льву.

А вот шут совсем забыл о нем — впервые за долгое время — и резко ответил:

— При чем здесь Лев? Это Кристиан Рэндери, странствующий рыцарь, он.

— А где Роберт Лев? — перебила Кристина.

— Не знаю! Развлекается где-то в замке...

— Может, его убьют? — с отчаянной надеждой спросила Кристина.

— Черта с два! — мрачно откликнулся шут.

Рэндери несколько раз саданул сапогом в дверь, с трудом удержался на ногах — и пошел обратно, то и дело натыкаясь плечом на стену.

— Да, она и вправду заколочена будь здоров, — пробормотал трубадур, остановившись рядом с Кристиной и шутом.

— Я никуда отсюда не пойду! — взвизгнула Кристина, вцепившись в локоть брата.

Рэндери, похоже, ее не расслышал — его опять шатнуло, он прислонился к стене и закрыл глаза.

— Боюсь, нам придется подождать, пока всех язычников перебьют, — виновато сказал он. — Я могу не уберечь вас, если мы попытаемся пробиться сквозь этот сброд.

Он побрел обратно к двери, за которой квакающими голосами перекликались шапарцы, опустился на пол возле порога и с коротким рычанием сломал наконец стрелу, торчащую из руки.

— Юджин, куда ты?!.

Но шут решительно сунул факел сестре, подошел к Рэндери, встал на колени и принялся помогать ему расстегивать застежки исковерканных доспехов.

— Вы бы лучше отошли, госпожа, — сквозь зубы проговорил трубадур. — Сейчас будет много крови!

Шут оглянулся и увидел, что Кристина внимательно смотрит на рыцаря; в слабом свете факела он заметил промелькнувшее на ее лице выражение злорадного удовлетворения.

Отвернувшись, шут снова принялся сражаться со скользкими застежками доспехов, а когда наконец расстегнул их и Рэндери распахнул набухшую от крови стеганую куртку, Юджин понял, что было бы с ним, если бы рыцарь не заслонял его от всех стрел, копий и ножей.

Крови, как и предупреждал Рэндери, было много.