Шут и трубадур

Рэндери громко крикнул, будя в коридоре эхо, перепрыгнул через труп и бросился вперед...

Но тут в коридоре стало очень тесно.

Не успел рыцарь Фата-Морганы пробежать и десяти шагов, как отголоски эха заглушил жуткий визг, и из-за поворота вывалила груда одетых в шкуры широколицых людей с копьями и луками. Нестерпимый визг прошивал голову насквозь, как раскаленная игла, в раскосых черных глазах шапарцев метались отблески факельного огня; торопясь дотянуться копьями до груди врага, язычники мешали друг другу в тесноте коридора.

Слуга отшатнулся и наткнулся на шута, шут упал на колени и зажал уши руками.

— Свети!!! — яростно проорал Рэндери, и шапарцы на секунду притихли, пораженные этим громовым воплем.

Слуга вздернул факел вверх, и меч Рэндери засверкал, как язык застывшего холодного пламени. Первым же движением трубадур обрубил нацеленные ему в грудь наконечники копий — кроме копий самым опасным оружием шапарцев были ножи, так как луки были почти бесполезны в узких кривых коридорах.

Обрубки древков с глухим стуком ударились о доспехи на груди рыцаря, тот покачнулся, но устоял и дотянулся мечом до самозабвенно визжащего язычника, который был к нему ближе других.

— Да славится фея Фата-Моргана! — рявкнул Рэндери и сплеча ударил другого. — Свети! — снова гаркнул он слуге, отшвырнул в сторону обломки копий, упиравшиеся ему в грудь, и наконец-то прорвался в ближний бой.

Визг шапарцев, заменявший им имена дам сердца, сменился воплями ярости, когда они тщетно пытались дотянуться ножами до врага, и стонами раненых и умирающих, которых топтали ногами товарищи, избавляя трубадура от необходимости их добивать.

Не сумев прикончить противника на расстоянии, шапарцы попытались навалиться на него всей сворой, но меч Рэндери поспевал всюду, и его нельзя было обойти в коридоре, где едва могли разминуться два человека.

Визжащая волна нахлынула было — и откатила, оставив под ногами странствующего рыцаря четыре трупа и целую груду обрубленных изломанных копий.

Рэндери остался невредим, хотя стоял в луже крови, опустив меч и тяжело дыша.

Шапарцы, которых осталось человек пять, сгрудились вне пределов досягаемости его меча, дрожа от ярости и сжигая трубадура злобными взглядами.

— Что, устали, ребята? — обратился к язычникам Рэндери, испугавшись их взглядов не больше, чем раньше испугался истошного визга. — Э-гей!

Его голос странно прозвучал в тишине коридора и словно встряхнул растерявшегося на миг врага.