Дорога, ведущая в никуда.

– Да не ори ты, да, я подслушал, но это не значит, что я тебя пойду и сдам с потрохами. Видишь ли, я третий месяц плаваю с вами, но ещё ни один фартинг не западал за подкладку моих карманов. Где же они, эти веселые жёлтые кружочки и красивые радужные бумажки?

– А мне почём знать, – повествовал я, – я у капитана всего на один месяц больше тебя работаю.

– Надо что-то с этим делать.– предложил Пью. – Так никуда не годится, мы уже третью неделю плывём на север и ещё ни одно неохраняемое торговое судно не повстречалось у нас на пути.

– Что ты предлагаешь?

– А предлагаю я вот что: собрать побольше сторонников, избавиться от верных подданных капитана и занять его место.

– Ты псих Пью, ты нашего капитана знаешь, он все выяснит, не успеешь ты и союзников своих собрать, а как накажет, я думаю ты тоже знаешь, – я невольно вспомнил картину, где капитан, привязав молодого юнгу за пояс канатом за неподчинение, в наказание использовал его как наживку для ловли акулы молота, которая каким-то невообразимым способом, проглотила подзорную трубу Бёрнса.

–Нет, псих это ты, пойти против своего коллектива и ради кого? Так вот знай, на моей стороне уже больше половины команды и все они за то, чтобы сменить капитана, неспособного не то что заплатить за нашу работу, но и обеспечить нас простейшей провизией, скажи, разве тебе не надоело питаться каждый день мокрым рисом и пресной водой?

– Надоело.

– Ну так что, ты за нас? – думая что его взяла, улыбаясь проговорил Пью.

– Нет, я ни на твоей стороне, ни на стороне капитана.

– Ну смотри, ребята ведь могут тебя случайно принять за одну из его шестёрок, – улыбаясь проговорил тот.

– Ты мне угрожаешь?!

– Нет, предостерегаю. – уходя, таким образом закончил он этот разговор.

«Да, – подумал Мортон,– говорила же мне мама, иди работать музыкантом, мои таланты играть на флейте это что-то, и последовав совету матери, сейчас не плясал бы под дудку, таких вот ублюдков.

***

Перед смертью, отец оставил записку с расположением одного драгоценного камня, достаточно большого размера. Стоимость камня обеспечило бы мне год, не богатой, но и не бедной жизни. В записке говорилось:

«Дорогой сын, если ты читаешь эту записку, значит меня уже нет на этом свете. Что бы ты не сидел сложа руки, я взял на себя смелость обеспечить тебе дальнейшую цель.