Приговоренный к низложению

И вообще... Я живая... Голодная... Пойдемте куда-нибудь, поедим, а?.. — взмолилась она. — И, кстати, эти сапоги просто ужасны, они тяжелые, как булыжники, и больше размера на два, чем нужно! Рик, а чего вы не отдадите пару амулетов Эйону? Я думаю, никто из твоих воинов не откажется воевать вместе с твоим старым другом...

Под жизнерадостный стрекот Рут все тронулись прочь из каменного мешка, а Рик вернулся за Бертой, чтобы не заставлять ее хромать по ступенькам, морщась от боли.

— Нокс, а ты чего там под стенкой застыл? — спросил он у рыцаря. — Пойдем вместе, теперь действительно есть повод выпить!

— Мне бы... поговорить с тобой, — отозвался Нокс, поблескивая влажными глазами.

Рик вздохнул, обернулся на Берту.

— Но...

Ему на плечо легла рука Эйона.

— Я провожу ее, не тревожься.

И вскоре в комнате дознания остались только Нокс и Рик.

Рыцарь, казалось, никак не мог подобрать слов, чтобы начать, но у Рика не было времени и желания ждать долго. Ему хотелось присоединиться ко всем и слушать болтовню Рут, хотелось утащить Берту в ее комнату, запереть дверь и получить сполна все то, что он устало проспал этой ночью... А Нокс все никак не мог начать говорить.

— Что ты хотел обсудить? — спросил Рик, чтобы поторопить его.

— Отдай Рут мне в жены, — заявил Нокс. — Отдай мне ее, и мы останемся в Стортхусе, оберегая и удерживая Кьелл. Ты ведь не потащишь сестру в битвы?.. А я готов оберегать ее, как зеницу ока, клянусь тебе.

Рик только руками развел.

— Меня-то ты зачем об этом спрашиваешь? Рут — не послушная девочка из традиционной семьи. Она такой и раньше никогда не была, а уж после того, как мы несколько лет проживали одну жизнь на двоих — с битвами, шлюхами, походным поносом и пьянкой, чтобы хоть ненадолго забыться от вони горелых трупов и боли в груди.

— Неправильно — позволять ей обниматься со всеми мужчинами в отряде и даже ничего не сказать!.. — вырвалось у Нокса.

Рик тихо рассмеялся.