Леди с клыками

Какая сволочь, я вас спрашиваю?

Впрочем, ответ на мой вопрос таращился поверх эльфийки на меня, такую красивую, и на моего кавалера, пытающего выглянуть из-за моего плеча. Так как тонкий девичий плач с характерными пьяными подвываниями очень его заинтересовал. Сразу видно – профессионал, ведь утешение – это верный шаг к победе на тернистом пути осады девичьей твердыни.

Братцы как настоящие тангары подошли к процессу поминок вдумчиво и степенно – бочонок гномьего горлодера, судя по выжженным клеймам, тройной очистки и настоянный на мифрильной стружке, и румяный, источающий просто неземной аромат барашек.

К слову, уже знатно обглоданный. И, судя по их виду, в бочонке должно было оставаться не так уж много. Где эти сволочи, кстати, его взяли – он же стоит… Да, не по-детски он стоит! Мне даже как-то после взгляда на него стало приятно – плохого человека таким напитком бы не поминали.

– Мы пьяные или она здесь мертвая? – спросил Гроткар у Торката, умудряясь немного пошатываться даже в положении сидя.

– Мы пьяные, – согласился с ним брат. – И Клер тут. Какая, не знаю, с ней это так сложно-о… – Гном зевнул, закрыл глаза, зачмокал губами и попытался упасть лицом в барашка. Пришлось его спасать.

– Ты мой хорошенький, – нежно сказала я выдернутому из-под падающей с грацией кузнечного молота бородатой физиономии блюду. – Я тебя никому не отдам. – И, выбрав кусочек поаппетитнее, вцепилась в него зубами.

Кажется, путешествие по подземелью на меня плохо повлияло. Постоянно хочу есть и ничего не могу с этим поделать.

И не хочу, что самое страшное. К демонам фигуру, дайте мне мяса!

– А это чего? – Пьяная Лаэла с трудом сфокусировалась на чрезмерно активном недоростке, который ее уже обнимал и подливал в невесть откуда взявшийся в руке эльфийки бокал горлодера.

– Мнум, ням, чав, – невнятно ответила я ей сквозь барашка.

– А, – прекрасно поняла меня Лаэла затуманенным алкоголем сознанием, – свежая кровь. Ничего, Клер, сейчас мы тебе ее сцедим.

И достала из-за пояса громадный зазубренный тесак самого жуткого вида, покрытый ржавыми пятнами, подозрительно похожими на кровь.

Откуда у нее это чудовище?!

Гордый потомок хоббитов выяснять этот вопрос не стал, моментально испарившись. Вот он был, и вот его уже нет. Даже в тепловом зрении не виден. Странно, я же еще не пила!

– Ты живая, – сделал вывод Гроткар, поглядывая то на почти пробившего носом столешницу брата, то на меня. – Мертвая съела бы не нашу закусь, а нас самих.