Рыжий. Том 1. Грядет буря

А считать участников ему было некогда. Несмотря на начальное преимущество, он понял, что столкнулся с серьезными противниками. И понял так же, что его бьют уже не с целью проучить, а стараются в самом деле убить.

И вдруг всё поменялось. Что-то огромное и страшное ворвалось в драку — и сыплющиеся со всех сторон удары пропали, будто сметенные летним суховеем. А затем он получил сильнейшую оплеуху, от которой из глаз брызнули белые точки, а сам он отлетел на кровать. Но тут же вскочил, памятуя, что лежачего бьют особенно охотно.

Прямо перед ним стояло чудовище. Высоченное, могучее, всё бугрящееся мускулами, с красной кожей, лысое и с обрубками на том месте, где у людей должны быть уши. И злющее... Саркмуш даже затруднился, с кем сравнить. В степи такой злобы и ярости ему видеть не доводилось.

— Всем встать! — проревело чудовище на вполне сносном языке караванов[35].

Разбросанные, словно куклы, подростки поднялись и застыли, преданно поедая страшное существо глазами.

— Кто посмел нарушить правила?! — голова болела от удара, поэтому каждый рев краснокожего отдавался в затылке болезненными толчками.

— Рыжий, наставник Харнхат! — хором прокричали трое заводил.

— Ах, ры-ы-жий... — голос наставника перешел в шипение. Теперь он напоминал огромную змею, изготовившуюся к броску. — Значит, новичок, по странной привычке, напал на вас троих... Ай да новичок!

Он повернулся к одиноко стоящему у кровати Саркмушу. Взгляд из яростного и злобного враз сделался встревоженным.

— Новичок, представься!

— Саркмуш, наставник...

— Наставник Харнхат! Запомни, больше повторять не буду.

— Наставник Хар-н-хат... — немного запинаясь, выговорил рыжий, все еще сражаясь с головной болью.

— Доложи, с какой целью напал на этих иглохвостов?

— Я не нападал, наставник. Кучерявый иглохвост заявил, что занятая мною кровать принадлежит ему, а я буду спать у двери. Он же первый меня ударил. Наставник, который меня сюда привел, ничего не говорил мне о праве иглохвостов распоряжаться.

— Прекрати называть соучеников иглохвостами! — в рыке Харнхата, тем не менее, слышалась насмешка.

— Извини, наставник, ты так назвал их. Я подумал, так положено.

— Думать тебе положено только над тем, как лучше убить противника. И только до начала поединка. Ясно?

— Ясно, наставник. — Саркмуш покачнулся, навалилась тошнота.

— Э, да я перестарался... — озадачился краснокожий, потерев щеку.