Рыжий. Том 1. Грядет буря

Хотя, когда имеешь дело с явными или тайными поклонниками Кайлары, никогда не стоит быть ни в чем уверенным.

Калитка во двор распахнулась, пропуская гонца от Мастера. Совсем молодой воришка, только начавший свою скоротечную карьеру в Ленироне, удивленно вскрикнул, увидев кипящую во дворе битву. И этим вскриком завершил свою карьеру, но спас братьев. Оба стрелка, не сговариваясь, разрядили арбалеты в вошедшего, метнувшийся под замах своего противника Мискат вонзил кинжал ему в живот, а Сандон просто и без изысков заколол соперника.

Прокравшись в темноте известными им тропами около колокола, беглецы остановились перевести дух.

— Ну и что дальше? — старательно приглушая голос спросил Сандон.

— А дальше мастер нас сдаст. Мы засветились, а правила ты знаешь.

— Знаю… — засопел громила. — Но я не хочу умирать! Стоило отбиваться от убийц…

— Чшшшш! — положиль пальцы ему на губы брат.

И они весь остаток дня и всю ночь пробирались давным-давно забытыми и заброшенными ходами древнего коллектора, перемазались с ног до головы и пропахли так, что у самих нос закладывало. Но когда небо уже серело, а звезды гасли одна за одной, выбрались за пределы городской стены, лишь городским ворам известным способом отомкнув толстенную выходную решетку коллектора. И долго не решались выйти наружу.

— Ну что же вы, мальчики? Я жду. Выходите, не заставляйте меня лезть к вам. Будет больнее.

Конечно, мастер не мог отпустить свидетелей своих дел. Разве что, на суд богини.

— Больнее уже не будет! — откликнулся Сандон. Мискат скривился — брат выдал их расположение. Сейчас прилетит что-то неприятное. Возможно, фатальное.

Но, на удивление вора, мастер снова заговорил:

— Напрасно ты так думаешь. Гилшас мог бы подтвердить… если бы мог говорить… Но вам я обещаю быстрое избавление, вы ничего никому не сказали и были настолько любезны, что ушли из города сами, сберегли старику два десятка золотых.

И мастер замолчал.

— Замри! — шепнул Мискат брату: — Что бы не случилось, не двигайся.

В коллектор спустилось что-то, что было темнее окружающей темноты. Что-то, навевающее древний, животный ужас самим своим присутствием. Даже если бы братья могли двигаться, они бы не посмели. Ужас приблизился.