Бездна

Том не знал, смеяться или паниковать:

– И что нам с ним делать? Мы же не в воде, а посреди чертовой пустыни! Убегаем от чертовых бандитов!

Пылевые облака приближались, и уже отчетливо можно было рассмотреть с десяток полуголых дикарей, кто бритый налысо, кто с "ирокезом", с холодным, колющим-режущим оружием в руках, с цепями и палками, верхом на модифицированных драндулетах, похожих на тот, что недавно был у Арчи. Боевые кличи, улюлюканье, рев двигателей, воодушевленные крики нарастали, смешивались в неразборчивый, давящий гул.

Арчи что-то скрутил у вентилятора – создаваемый им поток усилился, раздул парус, лодка понеслась быстрее: "Нам бы добраться до тех барханов, где больше песка!"

За борт зацепился крюк, с прочной металлической леской, раскрученный и заброшенный одним из преследователей. Том вздрогнул, отскочил, потерял равновесие. Арчи схватил его за плечи, подтащил к вентилятору: "Держи эту ручку! Крепко! Не дай ей сместиться!", принялся отцеплять крюки от лодки при помощи внезапно пригодившегося весла.

Ударом все того же весла отпихнул бандита, успевшего поравняться с ними. Драндулет накренился, повалился на бок, придавив собственного седака. Другой бандит, на полном ходу, не успев повернуть, врезался в товарища.

Арчи, сбив последний крюк, сменил Тома у рукояти управления, скорректировал курс, скорее к спасительным барханам, испещренным металлическими прутьями. Лодка ловко проскочила между ними, уносясь дальше, по песку, в котором принялись вязнуть, тонуть тяжелые драндулеты грабителей.

Радостные кличи преследователей сменились многословными проклятиями, ярким разочарованием. Наконец бандиты отстали, оставшись далеко позади.

Том позволил себе выдохнуть, опустился на дно, устало, привалился к мачте спиной, прикрыл глаза.

Арчи, заметно более довольный, умело правил лодкой одной рукой, другой придерживал свою широкополую шляпу. Кивнул спутнику, ухмыляясь: "Зато с ветерком, а?"

Потоки воздуха обдували с ног до головы. Надутый парус уверенно нес лодку вперед. Нагретый вентилятор, работая на пределе сил, "икнул", обдав клубами черного дыма.

Провожая лодку взглядом, наблюдая молча, как шайка, преследовавшая цель, понуро разъезжается в стороны и собирает побитых товарищей, Калеб остановился вдалеке, на вершине "мусорной горы". Синтия – рядом. Она всегда рядом.

Брат выступил вперед. Сестра осталась в тени.

– Мы едва не упустили их, – заметил Калеб. Он не хотел выглядеть осуждающе, хотя оба понимали, что вина полностью на Синтии.