Аристократ. Книга 2. Адепт Грязных Искусств

Дарт прищурился, с тревогой оглядел моё лицо, на пару секунд задумался и, наконец, кивнул. Я хлопнул его по плечу и вышел из комнаты.

По дороге секретарь вдруг решил выспросить меня о семье.

— Мистер Ринг, как вы относитесь к своему дяде Фердинанду и его сыну Георгу?

— А что вы конкретно хотите знать? — уточнил я, не сбавляя шага и направляясь в сторону третьего этажа. — Наверняка, хотите поговорить о том, что это я пытался Георга отравить, да? Или о том, что дядя меня ненавидит? Может, о том, что в своей собственной семье я изгой?

Уже на лестнице Чезаро остановился и сделал короткую заметку в тетради.

— Считаете меня самозванцем? — прямо спросил я у него.

Секретарь закрыл тетрадь и покачал головой.

— Лично я так не думаю, мистер Ринг, но мне предписано удостовериться.

— Ну и как? — Я холодно улыбнулся. — Похож я на Теодора?

— По манере общения — похожи… но не всегда, уж простите. Порой вы бываете... хм... более выдержанным, добросердечным и гуманным. Справедливым, если хотите.

— Люди меняются, мистер Чезаро.

Секретарь не ответил. Он опять открыл тетрадь и сделал ещё одну пометку.

Я не стал его дожидаться и зашагал по ступеням на третий этаж. По пути нам встретился Бернард с пустым подносом в руках. Камердинер не обратил внимания ни на меня, ни на секретаря, будто прошёл мимо пустого места.

Но в моей голове прозвучало короткое:

— Всё готово. — И Бернард с невозмутимым видом проследовал вниз.

— А куда мы всё-таки идём, мистер Ринг? — поинтересовался секретарь, догоняя меня уже в коридоре третьего этажа.

— Я же вам сказал, что хочу перекусить, — ответил я с раздражением. — Ну сколько можно повторять?

— На третьем этаже нет столовой, — прищурился секретарь.

Я остановился перед огромной двустворчатой дверью, ведущей в общий зал для торжеств, и повернулся к мужчине.

— Не хотелось бы это произносить, но вы вынуждаете: у меня есть некоторые привилегии, секретарь Чезаро. В конце концов, я внук императора. Вы понимаете, о чём я? В этой школе, на первый взгляд, все равны, но я… хм… я немного ровнее.

Чезаро не стал больше допекать меня вопросами.

Он слишком устал быть бдительным, поэтому согласно кивнул, вытянул тетрадь из-под мышки и черкнул в ней карандашом. Уверен, произнесённая мной фраза полностью соответствовала тому, что бы мог сказать настоящий Теодор Ринг.

Что ж.