Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

Эльф на троне давно молчал, просто смотрел и улыбался.

Рыжеволосая девушка в белом лежала на коленях, упираясь лицом в шёлковый ковёр. Волнистый локоны скрывали её профиль.

— Убить их, мастер? — вдруг прервала смех - эльфы с облегчением вздохнули - и спросила старуха. Её глаза холодно смотрели на юную принцессу.

— Не стоит, они меня развеселили. Не думал, что они настолько глупы.

— Оторвать руки? — не унималась старуха.

Эльф покачал головой.

— Пальцы!

— Оставь, это грубо. Пусть идут.

— …Слушаюсь, мастер.

Старуха растопырила ноздри и гордым шагом направилась в ноги своему господину.

Она не удостоила старого губернатора даже взглядом. Мужчина сперва вздрогнул всей спиной, а затем встал, выпрямился и с глубоким вздохом развернулся.

Как вдруг…

— Стой, — снова заговорил эльф.

— Не хочешь убрать за своими друзьями? Они запачкали мой ковёр.

Старик замер. К его ногам прикатилось ведро. Мужчина упал на колени, закрыл глаза и взялся на ощупь собирать рваные лица. Процесс этот был долгим, старик ползал руками по земле, обшаривал, но по другому было нельзя.

Он слишком боялся снова увидеть эти лица, и каждое случайное прикосновение к знакомой бородавке или шершавым усам обжигало ему сердце.

Когда всё закончилось, старый губернатор сам казался мертвецом. Он с трудом поднялся на ноги и поплёся на выход.

Но тут старика снова остановили:

— Ещё не всё, — сказал юный эльф на троне. Губернатор снова повернулся.

— Лижи.

Эльф указал на кровавую лужу. Это был ярко-красный омут, в котором плавали розовые волокна, волоски.

Старик свалился на колени и закрыл лицо руками.

Силы оставили его.

Прошла, казалось, целая минута. Губернатор уже приготовился к смерти, и тут рядом зазвучали тихие шашки.

Мужчина приоткрыл глаза.

Рыжие волосы висели перед ним над лужей крови, то и дело в неё окунаясь и намокая. Они скрывали лицо девушки, и было только слышно, как она звонко лакала кровь. Белые, открытые лопатки на спине принцессы выпирали как обрубленные крылья.

Эльф на троне сперва смотрел на девушку с удивлением, потом с отвращением, и наконец внутри него появился странный холодок.

Ему стало неуютно. Вдруг захотелось всё это закончить и прогнать людей, но он боялся проявить слабость... Постепенно этот страх породил злость.

Когда на ковре осталось только красное пятно, принцесса молча направилась к дверям. За нею пошёл губернатор, с каждым шагом норвясь броситься в бег.

Эльф их молча отпустил.

— Посмотрим, что ты сделаешь, когда я покажу тебе голову твоего брата.