Прародитель Магии (РЕМЕЙК)

— Мечник мёртв, он мёртв! Его убили!

Эльф на троне махнул рукой. Старуха сразу же замолчала, но её продолжала распирать дрожь, словно крики ещё гремели у неё внутри.

— Я слушаю человека, потом поговорим, — беззаботно сказал эльф.

Сгорбленный старик неуверенно поднял глаза. Он был слегка растерян и не понимал, что говорили о нём. Но стоило взгляду мужчины встретиться с глазами эльфа, как старик почувствовал режущую боль на висках. С жутким хрустом его голова снова стукнулась о землю.

Старуха неожиданно оказалась позади мужчины и теперь прижимала его к земле:

— Неуважение, какое неуважение… — повторяла она.

Эльф снова махнул рукой, и хватка старухи ослабла. Старик тяжело задышал и больше не смел отрывать лица от земли.

— Продолжай, — не обращая внимания на его муки сказал эльф.

— Милорд… Милорд… Это всё ошибка, прошу вас… Люди не виноваты, мы не хотели травить пищу ваших воинов… Это всё отдельная шайка, ренегаты… Мы найдём их, я обещаю, не нужно казней, не нужно… — собрав остатки своей воли проговорил старик.

— Понимаю; в любом племени есть дурная овца, — проговорил скучающим голосом эльф. Его слова наполнили старика радостной надеждой, ощутимой даже в океанах боли.

Но на этом эльф не закончил.

— К счастью, мы уже выловили всех так называемых ренегатов, — в голосе юноши появилась насмешка. Тут к растерянному старику подошёл страж в золотой броне. Он держал деревянное ведро с крышкой. Страж поднял крышку, ведро наклонилось, и его содержимое хлынуло на шёлковый белый ковёр.

Кровь побежала между его складок и проникла старику под пальцы. На красных разливах качались бледные тряпки. Первое время мужчина не понимал, на что смотрит. Тряпки не могли собраться даже у него сознании, пребывая как-бы в разломе понимая.

У него ушёл вздох, сорвавшийся на крик, чтобы узнать в них знакомые лица: без глаз, без носа, без губ. Недавно они говорили с ним, и, если бы не страшные детали – кровавые контуры обрубков, грубо вырванные губы - он бы подумал, что не они, а просто слепки.

Мужчина задрожал, его мысли путались, теряли смысл. Он серьёзно задумался, а почему от страха именно дрожат? Дело в его леденящем прикосновении? Старику холод был вреден, у него болели кости…

Голос эльфа на троне, очень дружелюбный и тихий, вернул мужчину в настоящее:

—Большее не будешь врать?

Эльф улыбался.

— Они много нам рассказали перед смертью, у нас едва получилось их заткнуть.