Ледяной клинок

С тяжелым гудением носились пчелы, забирались в чашечки цветков, в траве стрекотали кузнечики.

            Заполдень с юга наползла темная туча, загрохотал гром, и в дорожную пыль упали капли дождя. Его путешественники переждали в густом ельнике, из-под мохнатых темно-зеленых веток глядя на седые струи, хлещущие по земле. Когда ливень ослабел, вновь пустились в дорогу.

            Тропку, ведущую к обиталищу ведьмы, отыскали по ориентиру – обгоревшей после попадания молнии сосне.

- Еще их не хватало, - прошипела Саттия, в сотый, наверное, раз хлопая себя по лбу. – Вся покроюсь укусами… 

            Но стоило между низкорослых березок показаться неказистой хижине, как комары пропали. Девушка облегченно вздохнула, приободрилась и Чайка, замучившаяся махать хвостом и трясти гривой.

            Жилище ведьмы едва поднималось между двумя холмиками и выглядело так, будто его не построили, а вырастили. Крыши не было видно под слоем дерна с торчащей травой. Через свисающие плети вьюнка с голубыми цветочками проглядывало оконце, затянутое бычьим пузырем. Рядом с ним виднелась дверь, такая узкая, что Олен пролез бы в нее только боком.

- Вот и гости пожаловали, - он не заметил, как дверь открылась и на порог вышла согбенная старушка.

            Голову ее скрывал темный платок, с морщинистого и коричневого, как сама земля, лица глядели пронзительные голубые глаза.

- Ну и парочка, - старушка усмехнулась. – Надо же! Вот уж не думала, что ко мне девка-эльф заявится!

- Что, так видно? – Саттия неожиданно покраснела.

- Только мне, - ведьма рассмеялась, показав редкие желтые зубы. – Вижу, что пожаловали с тайнами темными.

            Саттия сняла с седла меч, развернула ткань. Олен вытащил клинок из ножен и начал говорить – о том, как попало к нему это оружие, о том, что случилось потом, и о странных видениях.

- Чудно, чудно… - забормотала старуха, осторожно касаясь сине-голубого лезвия. – Эта вещь очень древняя. Так далеко мой взгляд не проникает… Я даже не в силах увидеть магию этого меча.