Ледяной клинок

- Что бы ты понимал, - прошипела Саттия, глаза ее сузились, в них замелькали злые огоньки. – Мои предки пришли в этот мир сто веков назад, когда о твоих еще никто не слышал! И вообще, как я раньше не замечала, что от тебя воняет, как и от всякого человека!

            Олен сдержался, ничего не сказал в ответ, хотя обидные слова так и просились на язык. Саттия надулась и за весь вечер не произнесла больше ни слова, а утром отделалась холодным взглядом и повелительными жестами. Позавтракали в молчании и после коротких сборов вышли из «Белой кошки».

            Во дворе кипела жизнь. Вчерашние гуляки, трезвые и серьезные, лили друг другу на голову воду из ведра, чистили сапоги и оружие.

- Эти младшие отпрыски благородных семейств и бродяги без роду-племени только и ждут, как бы попасть к кому на службу, - бросила Саттия, когда они вышли на улицу, - и сегодня, на соревновании мечников, у них будет такой шанс. Кто покажет себя, попадет в десятники, а то и сотники над хирдерами… 

            Несмотря на ранний час, улицы были запружены народом.

            Ушлые торговцы несли лотки, бочонки с пивом везли на телегах, вместе со столами, кружками и палатками.

            За воротами толпа разделялась на множество ручейков, обтекая выезжающих из замка всадников. Дамы сидели в особых седлах, при виде которых Саттия презрительно фыркнула, вуали, закрепленные на остроконечных шляпках, вились на ветру. Платья из шелка лежали красивыми складками, рукава вздувались, точно шары, нарумяненные лица казались нарисованными.

            Мужчины были в начищенных доспехах, на копьях реяли флажки с гербами, те же гербы виднелись на щитах.

- Вон тот – граф Геденский, хозяин турнира, - Саттия указала на толстого старика, на чьем гербе расправляли крылья четыре черных орла.

            У ристалища почтительные слуги помогали дамам слезть с коней, провожали к местам на трибунах. Мужчины проезжали дальше, к северной оконечности ристалища, где высился большой шатер из белой ткани.