Наш сосед - викинг

По проходу автобуса приближалась довольная и давно небритая рожа Кондуктора. Он был одет в фирменную трёхцветную жилетку — синий. жёлтй и красный. Как выяснил Стеблин-Каменский, это цвета флага Румынии.

А ещё Кондуктор улыбался. Но улыбка была не та, что была после концерта Theodor Mustard, а совсем другая, — злорадная..

— Привет, какие люди,— ветеринар заговорил первым,— Тоже в Чемари едешь?

— Нет — работаю,— улыбка сделалась ещё шире,— А ты, я вот знаю, без билета.

— Никак нет,— сказал ветеринар и предъявил билет.

— А этот деятель, который с тобой… о, это тот, с концерта?

— Из парка он,— поправил Стеблин-Каменский. Он просто чувствовал кожей, насколько угрюмое сейчас у него лицо. И чем шире Кондуктор улыбался, тем мрачнее становилось лицо ветеринара.

Он и по жизни порядочно выбешивал своими закидонами. А здесь, в автобусе, на своей территории, и особенно в жилетке цветов румынского флага, Кондуктор превращался в другого человека. И этот, другой, выбешивал ещё больше.

— Из парка — и без билета.

— А ну покажи! Знаю я вас… Это вот я бесплатно езжу.

Кондуктор подошёл ещё ближе.

Его заросшие щетиной щёки так и дёргались от возбуждения. И глядя на эту щетину, ты невольно представлял, как неприятно будет, если тереть её по твоей коже.

Ощущая мрачное торжество, ветеринар достал и предъявил пробитые билеты.

Конечно, Ари был парень опасный. И даже здесь, в чужом городе, мог за себя постоять. Но всё равно он был беспомощным.

Именно это чувство подсказало Стеблин-Каменскому — купить ещё один билет.

И Стеблин-Каменский не только купил — но и оба билета прокомпостировал.

Кондуктор долго и внимательно изучал дырочки на билетах. Потом, раздосадованный, вернул.

Ари молча смотрел на этот обмен любезностями. Стеблин-Каменский очень хотел узнать, что юный северянин об этом думает.

— Есть какие новости?

— Да так, ничего особенного,— Кондуктор был последним человеком на всей планете, кому Стеблин-Каменский готов был доверить секрет Ари Чертополоха.

— Выяснил, откуда он взялся?

— Он издалека. Очень издалека. А теперь у нас живёт.

— А в парке что он делал?

— Не говорит. Да это и не важно.

— Как это не важно?

— А так это не важно. Главное, что человек он очень хороший.