Наш сосед - викинг

Женщины и дети сыпали вопросами, а измождённые долгой дорогой дружинники пытались им отвечать.

Все они очень устали. Мужчины — от гребли. Женщины — от ожидания.

Человек в мантии стоял на досках и с презрением осматривал местных жителей. Но никто так и не поинтересовался, что за важную вещь он принёс. Как раз начали вытаскивать с палубы бочки и сундуки с дарами и трофеями, так что ему пришлось посторониться.

Тем временем Ари подошёл к ярлу. Тот заметил юношу и попытался улыбнуться — но улыбка получилась горькая.

Харальд всегда держался очень просто. Это помогало удерживать дружину в повиновении.

— Твой отец…— начал предводитель непривычно тихим голосом,— Ты видишь, его нет с нами.

— Он вернётся?

— Теперь уже нет.

Глаза Ари вспыхнули. И этот огонь высушил слёзы прежде, чем они успели проступить на ресницах.

— Он погиб — в битве?— спросил юноша, с трудом сглатывая ком в горле,— Он... попал в Вальхаллу?

— Нет. Мы не успели отбить его. Даны схватили твоего отца и уморили в плену. Неукротимый Гюрдир теперь в сетях великанши Ран, как и Сигурд, отважнейший из героев.

Ари сжал кулаки так сильно, что пальцы побелели и застонал, стараясь не разреветься.

— Потом, после второй битвы, мы смогли добыть только его тело,— продолжал ярл.— Мы сожгли останки твоего отца, как положено. Но он погиб не в битве. Мы не смогли ничего исправить.

Ари почувствовал, что задыхается. Его душили горькие слёзы, а голова закружилась, словно он вскарабкался на Иггдрасиль.

— Я отомщу!— крикнул он и почувствовал, как капельки брызнули в воздух.

— Не надо,— ответил ярл,— мы уже за него отомстили. С нами победа.

— Нет! Мало!

— Месть — всё равно, что морская вода. Сколько ни пей — никогда не напьёшься.

— Из-за них отец не попал в Вальхаллу!

— Вальхалла, Фольквангр, Хель — это уже ничего не значит.

— Как Вальхалла может перестать что-то значить!?

— Про это можно долго говорить, и ты не услышишь. Иди куда-нибудь… подальше от людей. Кричи, безумствуй. Тебе надо оплакать отца.

И Ари побежал в лес.

Лес сохранился только на горных отрогах. Туда и карабкался Ари, подальше от своей проклятой судьбы.

Наконец, он очутился наверху, среди камней и ароматных сосен. Бухта казалась отсюда совсем маленькой, словно огрызок дикого яблока.

В этом месте можно вдоволь кричать и реветь. Никому нет дела. Раньше, когда стада были маленькими, а первые поселенцы только обживались, сюда уносили лишних детей.