Имперский граф

- Мне тоже хочется пообщаться с этой свиньёй, - злорадно оскалился Гнус.

Так получилось, что, в этот раз, в подземелье Кастета оказались только знакомые Малыша. Но, если против Пушка Гнус ничего не имел личного, то вот к находящейся в последней камере Тупице у него, как раз, личные счёты были.

- После меня, - остановил порыв Гнуса кабатчик.

Кастет открыл решётку и вошёл в камеру. Сидевшая раздетой в камере грязная здоровая бабища, с разбитым лицом и кровавыми синяками на теле, тихонько утробно завыла и отползла в угол, где было отверстие для оправки нужды.

Но отползание мало помогло этой грязной глыбе мускулов. Кастет снял с крюка на стене короткую, но толстую, кожанную плеть и принялся со всей силы избивать бабищу.

Та выла, опустив голову, стараясь спасти её от ударов тяжёлой плети, и закрыв рот руками, чтобы её крики не были слышны за пределами подвала.

Тупица, так звали избиваемую рабыню, знала, что если она громко закричит, то хозяин вырвет ей язык, как он однажды сделал с её подругой, недавно погибшей в гладиаторской схватке.

Сама Тупица тоже была гладиаторшей и знала, за что, уже второй день, подвергается жестоким побоям и издевательстам от своего хозяина.

Кастет, помимо четырёх кабаков, был владельцем нескольких складских помещений, в одном из которых, вместо хранения товаров, была устроена площадка для боёв без правил. Ну, почти без правил. Единственное правило всё же было - запрет на использование какого-либо оружия, что не мешало тому, что иногда поединки заканчивались смертью проигравшего.

В этих боях участвовали, как рабы-гладиаторы или рабыни-гладиаторши, так и бойцы из свободных, зарабатывающие себе этими боями на жизнь. Кастет и сам, в прошлом, был одним из таких свободных бойцов, о чём до сих пор напоминал его сломанный, почти вдавленный, нос.

На эти бои приходило глазеть множество людей с деньгами, и платили за такие развлечения достаточно щедро.

У кабатчика были сейчас и трое своих личных рабов-гладиаторов, помимо Тупицы, которые довольно часто успешно выступали в поединках, принося Кастету неплохой доход.

Ростику, своему коллеге-конкуренту, державшему в своих цепких лапах бандитов по другую сторону Вонючки, Кастет задолжал не очень большую, но всё же ощутимую, для них сумму - двадцать рублей или шесть тысяч тугриков.