Имперский граф

Во всяком случае, по сравнению с теми городами и поселениями, где Кастету приходилось раньше бывать.

- Ростик требует своих денег, - Малыш Гнус шмыгнул носом и почесал на голове давно не мытые сальные космы, - Говорит, что будет ждать до завтрашнего утра, а потом....

- Он решил мне угрожать? - прервал одного из своих шестёрок кабатчик, - Не много ли он о себе возомнил? Ладно, - увидев равнодушную реакцию Гнуса, которому действительно было пофигу, как его босс выйдет из ситуации, успокоился и сам, - Пойдём за мной.

Кастет, пройдя пару шагов, повернулся к низкой двери, устроенной сбоку в коридорчике, ведущим от барной стойки в подсобные помещения.

Согнувшись в три погибели, он еле прошёл в дверцу и, подождав Гнуса, тщательно закрыл её на все два засова и замок.

Гнус, с масляной лампой в руке, спустился по лестнице вслед за Кастетом в длинный подвальный проход, освещаемый только светом из расположенных вверху круглых отверстий для воздуха, по обе стороны  которого располагались по три зарешеченные камеры.

В первой слева камере сидел давний знакомец Гнуса карманник Пушок, заподозренный Кастетом в утаивании украденного, и хотя он, на все вопросы с побоями, клялся Семерыми, что ничего не скрысятничал, кабатчик, главарь их небольшой, но уже уважаемой банды, ему не верил, и третий день держал за решёткой, время от времени устраивая очередной допрос с пристрастием.

- Кастет, - кинулся к решётке Пушок, - Ну хватит меня тут держать. Выпусти. Я ведь правда...

- Заткнись, дерьмо. Вечером приедет большой босс, он и решит, что с тобой делать. Я тебе, сучий потрох, не верю. 

У Кастета, вообще-то были основания так говорить, он своими глазами видел количество денег в кошельке у расплачивавшегося с ним за стойкой клиента. А вор срезал этот кошелёк буквально в десятке шагов от его кабака. Ну и куда на этом коротком отрезке пути терпила мог деть деньги?

Кабатчик давно бы тихо удавил крысёныша, да его, в своё время, ему рекомендовали серьёзные люди, с которыми он вёл дело.

В последней от начала прохода, находящейся также слева, камере, прикованное за ногу на цепь, сидело нечто, напоминающее женщину, с кожанным ошейником.

- Подожди, - сказал Кастет Малышу Гнусу, - Не могу пройти мимо этой падали.