Игра на эшафоте. Книга 1 трилогии "Летописец"

— Должен ли летописец провести обряд?

—Что? Да... Пусть проводит, — Айварих явно не был рад, но он боялся Летописи, Ивар это знал. Она заворожила короля знаниями, хотя они нечасто оказывались полезны. Айварих говорил, что его доносчики приносят больше пользы. Правда, это не мешало ему постоянно читать записи Ивара. Иногда Айварих поднимался в его комнату на вершине Южной башни и зачарованно смотрел, как появляются строчки. После смерти Оскара Мирна он приходил всё реже.

Ивар спустился с трибуны и направился к эшафоту.

На него смотрели со всех сторон, это было непривычно. Он два года не появлялся на людях, скрываясь в своей комнате.

Толпа на площади шумела. Перед Иваром люди расступились: кто испуганно, кто с подозрением. «Летописец!», «Кто?», «Это сам летописец!», «А зачем он тут?», — неслось отовсюду. Священник рядом с Маей с ужасом смотрел на Летопись и маленькими шажками пятился назад.

Ивар подошёл к Мае, покосился на кровавую закорючку под ногами — такую же изобразила Летопись — и спросил:

—Ты требуешь суда Истинной Летописи?

—Это моё право согласно древнему закону, — срывающимся голосом произнесла Мая.

—Ты знаешь, что, солгав, умрёшь в страшных муках?

Мая кинула взгляд на столб и связку хвороста рядом:

—Я приму приговор.

Ивар обратился к толпе:

—Приговорённая просит Истинную Летопись стать судьёй. — Ропот прокатился по рядам зрителей, которые не слишком понимали, что происходит.

Ивар откинул верхнюю крышку, открыв пустой пергамент. Держа его на вытянутых руках, он произнёс, протягивая ей перо:

—Принеси кровь в залог и клянись!

Мая повиновалась, протянув порезанную руку над магическим листом и позволяя крови стечь на него.

Затем она макнула в кровь перо и записала текст клятвы, повторив его вслух:

—Клянусь на Истинной Летописи, что я не убивала королеву Торию и не причастна к заговору против короля! Письмо господина Ноэля Сиверса фальшивое, в настоящем ничего не говорилось о заговоре против короля Айвариха.

Ивар не представлял, что дальше делать.

Вдруг пергамент засветился, вспыхнул необычно яркий голубой свет — Ивар едва не уронил Летопись. Свет сгустился в туман, поглотивший Маю. Когда туман рассеялся, на листе появилась надпись:

—«Невиновна», — громко прочёл Ивар, не веря своим глазам. Там были ещё руны — их он прочесть не смог.

На трибуне все зашевелились, Ивар смотрел на Маю: было что-то странное в её взгляде. Во время клятвы он стал отрешённым, теперь же она словно не понимала, где находится.