Однажды в Брелинге

– Всё по–прежнему… – увидев на дне миски целую россыпь круглых орехов с зеленоватыми разводами на плотной скорлупе, она замолчала и кивком головы указала на них. – Что это?

– Где? А, так это плоды магического орешника, – сказала Анна и, подхватив поднос с пивными кружками, отнесла его ведьмам в потрёпанных мантиях за соседний столик. – Они очень вкусные, попробуйте!

– Хм…ни разу не видела таких, – пробормотала Агата.

– Магический орешник растёт только в наших краях, госпожа Госсамер, – объяснила Анна. – Мало кто знает о нём.

..

– Как я погляжу, вы знаете толк в орехах!

– Конечно… – начала было работница таверны, но тут же осеклась и, кашлянув в кулак, принялась собирать с опустевшего столика грязные тарелки. 

– Вот как, – не отрывая взгляд от пухлой, суетящейся фигурки, Агата зевнула и, будто о чём–то вспомнив, указала на уложенные вокруг головы косы своей новой знакомой. – Анна! А где же ваши золотые заколки?

Остановившись у стойки с подносом грязной посуды, девушка с обеспокоенным видом коснулась своих волос и испуганно взглянула на наследницу клана Госсамер, в серых, широко расставленных глазах которой читалось любопытство и участие, граничащие с неизбежным разочарованием в своей новой знакомой.

«Не надо…не смотрите так на меня».

– Ах, заколки! – деланно рассмеявшись, ответила Анна и как можно равнодушнее пожала плечами, всем своим видом выражая безразличие к потерянным вещицам. – Вот незадача: выронила, наверное…

– Жаль, – сказала Агата. – Это же подарок вашей покойной матушки.

– пошарив в кармане форменной куртки, она вытащила найденные в изуродованной комнате заколки с несколькими плодами магического орешника и, разжав ладонь, показала их изменившейся в лице девушке. – Только вот они каким–то образом оказались в комнате наших солдат…вы не находите это странным?

– Н–нет…это какое–то недоразумение, – отвернувшись от наследницы клана Госсамер, Анна принялась с грохотом складывать грязную посуду в металлический таз с мыльной пеной.

– Сдавайтесь, – тихо проговорила Агата и медленно встала со стула, положив ладонь на рукоять рубинового меча.

– И Королевский двор проявит к вам снисхождение.

Рука Анны замерла с грязным стаканом в воздухе. Медленно повернувшись к наследнице ненавистного ей клана, девушка необычайно тонким голосом переспросила:

– Снисхождение? Королевского двора – ко мне?

– Убийство воинов Королевской армии и их семей, а также разорение принадлежащих им хозяйств карается смертной казнью, – сказала Агата.