Норвуд

Видимо, чтобы я опять не влез со своими замечаниями. — И что это за проклятье такое?

— Про деньги мне ничего не известно, — Френни была рада, что беседа ушла от неприятной для неё темы. — Мне их просто отдали, и всё. Я не знаю ни как их делают, ни кто их делает... А проклятье заражает человека, и после смерти тот превращается в мертвяка — сильного и быстрого, а кроме того, переносящего заразу.

Вот о чём не успел рассказать интерфектор в доме у госпожи Таусинг. И вот почему на улицах достаточно много обыкновенных трупов — они стали жертвами простых мертвяков, а не тех, кто проклят золотыми монетами.

Судя по всему, господин Глен решил, что вести расспросы дальше не имеет больше смысла. Он в очередной раз принялся доставать из сумы все свои свёртки, пузырьки, а в конце вынул небольшую пузатую бутылочку из очень толстого на вид стекла.

— Норвуд, зажги фонарь за воротами, чтобы не сжечь здесь всё, — попросил мужчина, когда догорела свеча и театр вновь погрузился в густой полумрак.

Я без пререканий отправился выполнять поручение и уже у самого входа услышал, как интерфектор спросил у девушки:

— Тебе нужно время, чтобы подготовиться?

— Я могу быстро.

— Не стоит...

Отец всегда говорил, что подслушивать нехорошо, и мне стало стыдно, за совершённую бестактность. И поэтому я поспешил покинуть театр.

На улице по-прежнему не было видно ни одного мертвяка — наверное, это Френсис разогнала их всех. Однако я попытался зажечь фонарь без лишнего шума, стараясь тише стучать кремнем по кресалу.

Когда я возвратился — девушки уже не было видно. Похоже, она спряталась за очередной горой мусора. Мне было интересно, что она там делает, но я не решился сходить и посмотреть.

— Она готовится, — негромко сказал интерфектор. — И нам нужно заняться тем же.

Смешивание снадобий меня уже не особенно удивляло, а господину Глену на этот раз понадобилось всего четверть часа.