Норвуд

Теперь он остался позади — валяясь на той же мостовой с пробитым виском.

Соль, чьи поводья господин Глен передал мне, цокала копытами и иногда касалась моего уха мягкими прохладными губами. Животное боялось, как и все мы.

Капли вампирской крови блестели, когда на них падал свет, и идти по следу не составляло никакого труда. По крайней мере до того момента, пока крови не стало слишком много. Она не могла принадлежать упырю вся — если, конечно, он не освоил навык идти одновременно в нескольких направлениях.

На вид кровь вампира ничем не отличалась, и понять, куда теперь двигаться было неясно — продолжать идти по улице или свернуть в узкий проход между домами.

— Твоя метка не позволяет чуять его? — поинтересовался интерфектор у мастера Фонтена.

— Нет, — скривился тот. — Наоборот — это он может найти меня. Если захочет, конечно.

Господин Глен кивнул и присел возле кровавого пятна, от которого след расходился в две стороны. Отцепив от пояса совсем небольшой мешочек, он аккуратно развязал горловину и высыпал крохотную горку белесых кристаллов, похожих на обычную соль, себе на ладонь. Тщательно растерев вещество буквально в порошок, интерфектор поднёс руку к потёку крови и тихонько подул.

Лёгкая пыль заблестела в свете фонаря и медленно опустилась на землю.

— Что это такое? — я не удержался от вопроса.

— Это специальная соль, смешанная кое с чем, — спокойно ответил мужчина и, заметив, что я собираюсь спросить с чем именно, пояснил: — Когда наши кузнецы работают с чёрным серебром, образуется пар, который, оседая, оставляет немного этого вещества.

Посчитав, что разговоров достаточно, интерфектор выпрямился и мы свернули в проход между домами — упырь побежал именно туда.

Лошади было тесно — она задевала боками стены и однажды попыталась укусить меня за руку, посчитав, видимо, что это я виноват в её бедах.