Норвуд

Те, кого коснулась тьма, не могут применять свои силы когда заблагорассудится, им обязательно нужно подготовиться — совершить какой-нибудь ритуал или, например, выпить человеческой крови... Но в любом случае, им нужно время. И он дал ей его, вот и всё.

— Откуда вы это знаете? — я ничего не рассказывал интерфектору о том, что мастер Фонтен сбежал, перед тем как мы все отправились к нехорошему дому. Не потому, что хотел скрыть, а просто забыл об этом.

— Я же говорил, что прибыл в город с утра, — спокойно ответил Бернард Глен. — Успел опросить всех стражников и многие из них видели, как твой товарищ уходил... После этого я был уверен, что именно он пособник Опалённой. Больше просто некому — кроме него никто не отлучался.

— Но ведь это могло быть и совпадением! — хотя выводы интерфектора полностью подтвердились, мне всё равно хотелось спорить. Будто это что-то меняло.

— Я не видел сегодня большого количества людей на улицах, — губы мужчины тронула усмешка. — Но ты прав, это могло бы быть совпадением. Если бы не кое-что ещё...

Бернард Глен, заметив мой неподдельный интерес, на несколько мгновений замолчал и продолжил только тогда, когда я уже начал закипать от любопытства.

— Татуировки, — просто сказал он. — Они не должны так сильно выцветать.

Интерфектор с трудом обнажил часть предплечья — сделать это было непросто из-за кольчуги, поддоспешника и рубахи — и показал свои татуировки. Вязь защитных символов плотно оплетала видимую часть руки. Да, возможно, они стали несколько бледнее, чем в тот день, когда были нанесены, но гораздо ярче и насыщеннее, нежели татуировки мастера Фонтена.

— Он не стал порождением зла, — пояснил господин Глен, указывая на пленника, — но принял в себя его крошечную частичку — метку.

Никогда о таком не слышал! Самому мне получать татуировки ещё рано, да и необязательно, если честно. Моего отца они не спасли, когда порождение Тьмы ворвалось в наш дом.

— А зачем она тогда нужна? — удивился я. — Если выдаёт пособника зла с головой...