Левиафан. Кровь Ангелов

Он проломал пол главного зала, каменные плиты брызнули в стороны осколками обсидиана и мрамора. В воцарившейся тишине Эрра прошел к дальним чертогам дворца, вышиб высокую деревянную дверь покоев Инанны и грубо сдернул с ее ложа бархатное покрывало. Богиня не успела понять, в чем дело, Эрра лишь бросил ей тонкую золотистую тунику, схватил за руку и увлек за собой, в мир смертных.

Все произошло слишком быстро, чтобы кто-то мог помешать ему. Да никто бы и не смог. Эрра показал Инанне, что от нее требуется, и столько боли было в этих образах, что богиня не посмела ослушаться.

Но когда они прибыли в Борсиппу, было уже поздно. Они ворвались во дворец Ниску порывом ночного ветра, нашли комнату, где рожала Икшель и обнаружили там ее остывающее тело. Ребенок тоже умер, повитуха и ее помощницы-жрицы ничего не смогли сделать. Инанна подошла к мертвой женщине, на чьем лице застыло выражение невыносимой муки, взяла ее лицо в свои ладони и разрыдалась. Возможно, она могла помочь, пока Икшель была жива.

Но не теперь.

Слезы Инанны проявились в мире смертных золотыми бисеринками, они возникли прямо из воздуха и покатились по лицу мертвой девушки. Повитуха отшатнулась от тела, осенив себя знаком Ану. Жрицы пали ниц и начали нараспев повторять молитвы-славления Инанне. От их красивых, но таких глупых и бессмысленных голосов богиня заплакала навзрыд. Но ее прерывистые рыдания во всей ойкумене слышал один лишь Эрра.

Он вышел из комнаты, прошел коридорами дворца и оказался в небольшом саду с фонтаном.

На краю фонтана, бессильно уронив жилистые руки на колени, сидел Ниску. Неведомо как, но воин почувствовал приближения бога.

– Это ты? – спросил он, глядя в пустоту. – Это ты.

– Уходи отсюда, бог, – прошептал он, медленно извлекая клинок из ножен. – Этот мир останется твоим храмом навсегда. Но не этот дом. И не мое сердце. Больше нет.

Он встал и сделал шаг в сторону, где стоял Эрра. Он не мог видеть бога, но будто бы видел.

– Уходи, прошу, – Ниску говорил упавшим, но сильным голосом.

Голосом смертного, который уже ничего не боялся, и имел на это право. Он вскинул клинок и полоснул божественное тело Эрры по обнаженной груди! – Уходи, иначе, клянусь землей Кадингирры, я буду биться с тобой, бог. И убью тебя!

Эрра отшатнулся. Он не боялся Ниску. Более того – он никогда бы не поднял руку на своего верного воина. Но тот факт, что Ниску каким-то видел Эрру и мог нанести ущерб его божественной сущности, говорил о многом.