Левиафан. Кровь Ангелов

– Так что заставило его согласиться?

– Он сказал, что если я получу Сердце Хрунгнира, то смогу вернуть ему Фавну, – пожал плечами Карн. Затем на пару секунд он прикрыл глаза, вспоминая их с Мидасом разговор, и поэтому не увидел, как боги быстро переглянулись.

– Это вряд ли, – устало вздохнул Эрра.

– Не понял? – удивился Карн. – Вы что-то знаете об этом?

– Надо ему сказать, – процедил Локи, ни к кому конкретно не обращаясь. Карн внимательно посмотрел на Эрру, и тот опустил глаза. Тогда парень уставился на Тота.

– Мы знали, чего он хочет больше всего на свете. Ради чего он готов поступиться собственными принципами, своей ненавистью ко всем нам, которая, кажется, давно стала смыслом его существования, – проговорил бог мудрости после минутного молчания. – Тогда мы отправили к нему Локи. Он принял облик кельтского жреца и достал для Мидаса уникальный амулет, который мог блокировать выход энергии Дуата из его физического тела.

– А заодно тот жрец рассказал, что Фавну все-таки можно вернуть, – продолжил Карн.

– Верно, – согласился Тот, но взгляда не отвел. Его металлические глаза будто бросали Карну вызов, спрашивая «Смеешь ли ты осуждать нас? Нас, почти истребленных, потерявших собственный мир?».

– Но это ложь, так? Даже с Сердцем Хрунгнира я не смогу вернуть ее, – Карна эта ситуация больше шокировала, чем злила.

– Мы не знаем, – бог мудрости, наконец, отвел глаза. – Никто не знает, что случится с тобой, когда ты возьмешь силу артефакта. В пророчестве говорится, что мощь твоя станет несоизмерима. Но что это значит – трудно предугадать. Быть может, ты действительно сможет возвращать мертвых.

– То есть это все-таки не ложь? – ухмыльнулся Карн. – Ты хочешь сказать, что вы не используете Мидаса? Не манипулируете его чувствами, его любовью?

– Слишком громкие слова, парень, – вступил в разговор Эрра. Карн даже не взглянул на него. Он смотрел на Тота, который, безусловно, все это давно спланировал. – Ты слышал лишь его версию. Со слов Диониса все произошло несколько иначе.

– А где, кстати, Дионис? – Карн будто вспомнил что-то важное.