Левиафан. Кровь Ангелов

– Ну нравы такие, – икнул Карн и они решили вернуться в купе. Там опрокинули еще по шоту, в этот раз – чистый ром, без колы. И Салава продолжил. А Карн, периодически кивая и даже вставляя какие-то замечания, думал о том, что все это так по-человечески. Так естественно. Так жизненно! А ведь надвигается битва. Возможно – последняя битва. Это если Древние Боги проиграют. А если победят, то, кто знает, может, Иные – не единственные. И будут еще битвы. Всегда ведь были? И многие называли последними…

 – Вот был у меня один знакомый, – вещал тем временем Салава.

– Ну, как был. Просто давно не общались. Так вот спортсмен он, родом – из ниоткуда. Из такой же жопы, как твоя.

– И даже не обидно, – хмыкнул Карн, пододвигая шот, чтобы Салаве было удобнее наливать. «А он знает, откуда я родом? – пронеслась в пьяной голове шальная мысль. – Да не, просто к слову так сказал!»

– И даже правильно, – улыбнулся попутчик. Они выпили и Салава продолжил. – Если вкратце, то в результате многолетней упорной работы над собой парень стал четырехкратным Олимпийским чемпионом по вольной борьбе.

Смешно сказать, без всякой фармы. Думаешь, нереально?

– Думаю, нереально, – кивнул Карн. – Вряд ли меня можно назвать специалистом в области спортивной фармало… форлоко… тьфу, бля! Короче, я не то, чтобы спец по химии, но знаю, что на определенном этапе прогресс останавливается, ограничиваясь физиологией и объективными возможностями конкр… конкретного организма. Начинают сыпаться суставы и связки.

Рвутся мышцы. Конечно, тут еще играют роль врожденные…

– Я тебя понял, дружище, – мягко перебил Салава. – Но знаешь, упорный труд – это то, что позволяет человеку преодолеть даже талант и генетическую предрасположенность. Я ведь не сказал, что мой товарищ сумел при своих достижениях сохранить отменное здоровье! Да и не это важно. После того, как он достиг пика своей карьеры, добившись буквально всего, чего хотел, он ушел из спорта. И из общества он тоже ушел. Уехал в тибетский монастырь.

Ему и тридцати не было. В крайнем письме, которое я получил от него из Самье, он рассказывал, как трое суток лазал по горам в поисках древнего святилища. Думал, помрет!

– Как я понимаю, не помер? – хмыкнул Карн. – Хочешь сказать, что он сорвался в Тибет просто так? Безо всяких причин?

– Нет, не просто так, – Салава мотнул головой. – Он многое знал. Его интересовала эзотерика, но парень все никак не мог найти собственный путь.