Левиафан. Кровь Ангелов

Карн собирался встать, чтобы выйти в коридор и приобрести чего-нибудь эдакого, но неожиданно обнаружил, что Салава за неуловимую долю секунду не только поднялся со своей полки, но уже открыл дверь и улыбался во все тридцать два спешившей к нему тетке с двумя огромными баулами.

– Вискарика не найдется, госпожа? – поинтересовался Салава.

– Нет, красавчик, вискарика не будет, – развела руками тетка. – Зато есть ром. И кока-кола.

– О так вот! – хмыкнул Салава. Точь-в-точь как Невский на своих чудо-тренингах. – А что за ром?

– Ром отменный! – тетка тут же ухватилась за предложение и выпалила название напитка.

Разумеется, такого названия Карн никогда не слышал. Салава тоже. Могло статься, что такого рома не существует в природе, но был ли у них выбор?

– А йогурт питьевой есть? – подал голос Карн. Он по опыту знал, что питьевой йогурт – самое то после перепоя. А перепой однозначно намечался.

– Есть, конечно, родной! – тетка пришла в неистовство. Еще бы, они собирались одарить ее дневной выручкой!

– А бонус будет какой к йогурту? – прищурился Салава, принимая из трепещущих теткиных рук продолговатую бутылку «кампины» со вкусом какой-то там дряни.

– Будет, – осклабилась тетка. Она заговорщицки подмигнула Салаве и сказала вполголоса. – На дне – пакетик с героинчиком!

Все втроем честно поржали над этой несусветной тупостью, и Салава расстался с двумя тысячами рублей. Карн пытался всучить ему купюру, мол, давай пополам, но мужик наотрез отказался.

– Пустое, – сказал он, падая на свою полку. Ром мгновенно лишился крышки и будто сам собой выплеснулся в шоты.

Карн нюхнул темную жидкость, не вызывающую абсолютно никакого доверия. Пахло сладко и мерзко. Салава тут же ахнул сверху колы. Пятьдесят на пятьдесят. Выпили. Ну, не «Капитан Морган», но с этим можно работать. На удивление!

Карн глянул в окно, поезд как раз притормозил. Перед зданием, на котором красовался обветшалый брусок с названием станции, сгрудилась группа «копченых».

– А их ведь все больше с каждым годом, – с нескрываемым отвращением проговорил парень.

– Они теперь и провинцию облюбовали, не говоря уж о центре. Слетаются, твою мать, что мухи на дерьмо!

– И это проблема? – удивился Салава. Карн медленно перевел на него взгляд.

– Еще какая проблема! – он сделал своему визави знак рукой, чтобы тот наливал. – Мне как-то насрать на политическую подоплеку. Мне насрать на то, что они вкалывают, где только можно, потому что мы сами не хотим вкалывать. Они нас кормят, поют, одевают, убирают за нами.