Левиафан. Кровь Ангелов

– А Маат?

Они посмеялись и выпили.

– Мудрец ищет истину, а дурак уже нашел ее, так? – задумчиво уронил Карн, ни к кому, в сущности, не обращаясь. Он вновь смотрел в окно, где серый пейзаж, подернутый сумеречной дымкой, показывал ему водянистые поля с пожухлой травой и одинокие деревья, на которых больше не осталось листьев, лишь черные уродливые скривы ветвей.

Карн подумал, что точно так же совсем недавно ехал на поезде, ну точнее на электричке. И видел почти такой же мир за окном, но не закатный, а рассветный.

Рядом с ним сидели его новые друзья, Древние Боги, и они вместе отправлялись спасать мир. Вот только чей это мир? Для кого нужно его спасать? Ведь Салава прав – Маат мертва.

– Это гораздо проще сказать, чем понять, – Салава тоже посмотрел в окно, устало вздохнул и вернул слегка помутившийся взгляд к столу с нехитрой снедью.

– А мне бы хотелось ответить тебе, что у каждого своя истина, – внезапно сказал Карн, плетясь в сумерках невеселых мыслей, – но мне эта формулировка решительно не нравится.

– И правильно, что не нравится! – в глазах собеседника на миг полыхнул адский огонек. – Когда у каждого своя истина, это называется толерантность. Это пидарасы, сосущиеся на площадях. Это обдолбаные нигеры в подворотнях с ножиками. Это жиды, которые зарабатывают больше только потому, что врут лучше.

– Ба! – хохотнул Карн. – Да вы, батенька, националист?

– А вы, батенька, нет? – искренне потупился Салава. – Каждый русский – националист. А если он говорит, что не националист – значит и не русский он вовсе! Если яро открещивается от национализма, значит перед вами жид.

Либо опять же – пидарас.

– Ну… – протянул Карн в нерешительности. – Есть еще третий вариант.

– Ну да, есть, – легко согласился Салава. – Это может быть поп.

– Вот в чем проблема матушки России! – Карн воздел перст к потолку. Он уже был неплох. Еще не хорош, но уже неплох. Мысли текли спонтанно и легко, порой заворачивая в самые удивительные заводи. – Не дураки и дороги…

– … а попы, жиды и пидарасы! – закончил за него Салава.

Они от души посмеялись и вновь выпили. Бутылка опустела. Как обычно, это произошло в самый непредсказуемый момент. Но тут же тишину коридора за пределами купе нарушила спасительная тирада.

– Вечернее леченье! Пиво, водка и печенье! – пронеслось по вагону. Ну конечно, вот эти славные ребята, готовые продать тебе все, что может понадобиться в пути! И само собой – втрое дороже, чем в магазине.