Искоренитель

– Неужто у вас и заклятий никаких более нет? Быть того не может! – вмешался вояка.

– А не всякую напасть можно колдовством порешать! – я сжал подвеску. – Это хорошо ещё, что вам меч искоренительский достался. В случае чего, нам подсобите!

Военег внимательно изучил поляну впереди, а затем на нас посмотрел, брови сводя:

– Тоже верно. Я два десятка насчитал: без труда справимся. Но что если они и из ворот полезут?

– Ясное дело, что полезут! – Ефимий едва не вскрикнул. – Они же как пьянчуги в харчевню попрутся!

Так и мялись мы неподалёку от ворот будто троица истуканов, паром из ноздрей пыша да на сигил гневаясь, который опять невесть где пропадал.

Приведений и вправду всего два десятка насчитывалось, и мы бы каждого безо всякого труда одолели. Но тишина недобрая нюх искоренительский не могла облапошить, так и пища о неведомой пока опасности. Я уж и камешек повертел, и к тлению углей прислушаться пытался, да только сопение Военега услыхал и урчание брюха офицерского, каковому явно трапезы не достало.

После розысков безуспешных решили мы прилегающий лес прочесать, при этом беззвучными оставаясь, чтобы звук сигила в тишине подобной не проворонить. Ефимий вроде бы и понял серьёзность наказа моего, но до того тяжёл был, что если б птицы где на ветвях сидели, то попадали бы от сего шума медвежьего, сапожищами дюжими творимого. А Военег напротив, так тихо и скоро вдаль умыкнул, что я даже поспел за ним не сразу, хотя наукой перемещения скрытного уже третий десяток лет владел.

Сколько мы не рыскали вокруг портала да приведений безучастных, а так и не нашли колдовской символ, однако хоть в намерениях духов убедились, которые явно зла нам не желали. Мы лес обшарили, под всякую попавшуюся корягу заглянули, в оврагах проверили, но знаком нигде и не пахло вовсе, отчего подумалось, что снегом его занесло.

Внезапное дуновение ветра свежестью морозной пахнуло.

В один миг все призраки вдруг во вьюге образовавшейся растворились, и безмолвная поляна превратилась в средоточие спокойствия, ибо даже сквозняк не рискнул звуков издавать, хотя и пригибал щуплые деревца к самой земле.

Ясное дело, что любопытство верх взяло над благоразумием, и троица наша вскоре около врат оказалась, иероглифы и руны рассматривая на глыбах льда.

Там были писания на том же малораспространённом языке севера, что и в трактатах чёрных, и я, будучи старшим искоренителем, без труда мог перевести едва ли не все их, впрочем, как и Военег.