Искоренитель

Было в изречениях и упоминание, что землю проклятую следовало бы попытаться ритуалом искоренительским исцелить, однако никто не пробовал этого, ибо более не встретилось дива подобного.

 Так уж вышло, что Мечислав на болотах поганых пал, за русалкой охотясь, а исследования его лучший ученик продолжил, безуспешно изысканиями занимаясь на протяжении целых десяти лет. Нигде в королевстве ему не удалось пространство этакое встретить, и никто о небесах пламенем объятым не упоминал, разве что пьянчуги деревенские, которые засим языками за болтовню поплатились.

Остался тот рассказ искоренительский без удовлетворения, с одним вопросом: было ли это всё правдой, иль просто служитель до чёртиков напился со скуки да поляну спалил, впустую целый приорат на охоту ненужную вызвав и умы пылкие загадкой озадачив, которую так и не решил никто….

Увидев, наконец, что бой уже против нас оборачивается, да силы ворогов стократ превосходят, Ефимий тварей от себя растолкал да к пылающим головёшкам деревьев бросился, перчаткой офицерской уголь хватая.

Вояка медведем взревел, когда кожа будто свеча плавиться начала, но не выронил огарок, а с силой к кругу прижал и целостность сигила пятном горящим таки нарушил, сжимая зубы и вновь возвращаясь к битве.

Я только и зрел, как булыжники рунами увитые словно от озноба затряслись, а пелена алая чернотой взялась затягиваться и с блеском зеркальным вдруг рваться начала, гудя ропотом подземным.

Под ногами твердь земная затрепетала, и обступающие нас со всех сторон создания врассыпную бросились, с тревожным криком по кустам скрываясь.

Мгновение спустя на один-единственный миг тишина небывалая настала, точно бы в безветренной ночной зимней степи, а затем вспышка яркая содеялась и ворота поленом смоляным взорвались, на землю меня опрокидывая и в сон клонящий погружая….

XIII

Обозлённый жгучей болью Ефимий сидел на огромном трухлявом пне и стискивал зубы, покорно терпя грубые, но действенные руки Военега.

Искоренитель старательно перевязывал офицеру рваные раны, то и дело отвлекаясь на похлёбку, которая бурлила в маленьком котелке на огнище.

Я очнулся, чуя приятный запах съестного.

Холодный ночной воздух капризной осени будто не жаловал костра, и, чтобы отогреться, мне пришлось сползти с лежбища да придвинуть пожитки ближе к огню, устраиваясь подле.