Искоренитель

Пятясь, запинаясь об останки и падая в кровавую мешанину конечностей и тел, я арбалет выхватил и прицельно промеж глаз мертвяку нападшему зарядил, крича Ефимию в след:

– Ефимий! Рушьте же сигил! Нет мочи их более сдерживать!

Вышло так, что круг совсем недалече обнаружился: сотня шагов нас от офицера отделяла. Или лес сам собою менялся, или лешие колдовали, да только теперь всё иначе выглядело, и печать дьявольская будто бы в другом месте была, но Ефимий и тут без труда её отыскал.

Вояка храбро натиск врагов сдерживал и без устали прорубался сквозь неприятелей, на брань и вопли неистовые не скупясь.

Военега тоже к лесу оттянули, где он неравный бой с горем пополам выдерживал, а я один остался, с тремя болтами в орудии да мечом под ногами пропавшим.

Отползая, отсрочивая расправу, я ещё одного чёрта приструнил и наповал стрелою одолел, на колени соскакивая и драпая к старшему искоренителю.

Всё больше и больше тварей из ворот выходило, как мелких и назойливых, что в бестиариях дьявольской свитой прозвали, так и попросту взор отталкивающих, но бесполезных совсем.

И чем более нечисти в мире нашем оказывалось, тем сильнее пространство вокруг раскалялось, отчего даже деревья гореть стали. Но, как ни странно, жар этот терпимым был, несмотря на разгорающееся кострище, посему вновь о фантомах подумалось.

Тут и вспомнились мне заметки из бестиария древнего….

Было в одном из старых трактатов беглое определение действу подобному: нечистое ристалище оно называлось.

Во времена образования ордена первый из старших искоренителей – Мечислав, охотой своей увлёкся и в дальний-дальний угол королевства северного забрёл, где, как он в бумагах поклялся, небеса огнём карминовым пылали, лес облик свой менял, а мир окружающий на пепелище походил, смертью смердя и плотью горелой. Несколько дней искоренитель по округе той плутал, силясь суть таинственной местности познать, однако кроме природы умерщвлённой да углей всюду не нашёл ничего. Но, когда в отчаянии глубоком служитель уйти собирался, из непроходимой чащи вдруг нечисть в невиданном доселе количестве полезла, отчего воину убегать пришлось.

Засим, вскоре после побега успешного, Мечислав всех своих товарищей из приората собрал, и они к рощице той двинулись, да только кроме пожарища потухшего там и не осталось ничего, будто бы кто-то уже прогнал нечисть.

Сказывал этот искоренитель так же и о видениях своих, в коих он свидетелем безучастным оставался.