Искоренитель

И об оплате не извольте беспокоиться: золото чеканное, серебро – лучшими монетами отплачу, а медяков и предлагать не стану!

С глубочайшим уважением к Вам и Вашему ордену, М. Креслав, староста села Залесье.

Привратник с опаской отвлекался на нас и держал проклятущую секиру наизготовку, пока медленно отступал к воротам. Он глядел не доверительно, будто ожидая безрассудного нападения, пристально следя за укрытыми в ножнах клинками. 

Засов скрипнул от неуверенных движений стражника, отпуская массивные ворота.

Сырой палисад потянул за собой весь неуклюжий бастион, едва не нарушая хрупкое равновесие диковинной конструкции, пригибая вереницу стройных брёвен к стеблям травы омертвелой да кустарникам голым. Из-за скрючившихся воротин тут же вымахнул взъерошенный петух, улепётывая от преследующей его женщины, которая опешила, лишь завидев нас, упуская вольнолюбивую тварь.

Баба яростно притопнула:

– Ой! Вот же бестолковая тварь! Битый час силюсь нагнать, а он всё удирает! Нет бы, помог кто! – вытирая руки о край сырого багровеющего фартука, она плюнула себе под ноги.

– По слухам, село-то итак без харчей мается, а ты провиантом разбрасываться удумала? Эх, дурная бабища! – Ефимий окинул селянку презрительным взглядом.  

– Много-то вы знаете! Чего в глуши нашей забыли?! И без вас тут вояки сыщутся! Шли бы отсель, да подальше куда! Мало бед было, пока….

– Путники в село не повадились! – подхватил паренёк, без толку укрывая повозку с уже вымокшим сеном.

– Оно и видно, птица – и та убегла! Небось, в корчме эти ваши «вояки» заседают? – офицер громко шмыгнул.

Женщина озлобилась. Она осыпала Ефимия и род его проклятиями до третьего колена и исчезла в тёмной расщелине ветхого курятника, бранным криком распугивая оставшуюся живность.

Кашляя, отворивший ворота мужик пробубнил: 

– Мой вам совет: не задерживайтесь здесь – целее будете! – он произнёс это сипло, полушёпотом, словно остерегаясь, что его могут заслышать.

Я безразлично хлестнул поводьями.

Скакун дерзко рванул в село, вызывая возмущение и тревогу у недовольных насельников, по-видимому, не привыкших к особам заезжим. 

Зеваки испуганно косились, мелкая скотина бежала от коней, что от напасти, старцы персты для крещения готовили, будто в Залесье лихо страшное нагрянуло в облачении всадников апокалипсиса – голода и смерти, дабы ожидать своих жестоких компаньонов в харчевне, а после казнь селянам устроить.