Искоренитель

Пока по степи скакали, я себе гузно натёр и хребет, небось, искалечил, а командир медаль королевскую-наградную потерял и меч где-то в полях выронил. 

Стояли мы во ржи, орудие искали, а я вдруг почуял, что даже сапоги не надел, и ползать давай – до луны брюхом землю тёр!

Кричал Ростислав:

– Не денется он никуда, а девки то молодчиков найти могут! Да и кто меч искоренителя не признает? Разве что растопча деревенский!

И взобрались мы на последнего оставшегося коня, да на звон колокольни ринулись.

Первая скотина удрала от нас, а вторая, видать, не кормлена была, или воды из лужи какой с загону хлебнула – почти сразу осела: ни туда, ни сюда, и дышит тяжко.

Мы, понятное дело охладели к твари, да пешком поплелись. Трава колючая была, большак не видать, а в селе как назло ни единой лучины иль свечки в оконце.

Тут луна скрылась, тучи налетели, и пить захотелось аж страсть, но вот терпеть – мочи не было! 

Огляделся я по сторонам: нет Ростислава. 

В поиске его плутая ногу рассёк, но хоть меч сыскал.

На заре я прибыл-таки в Вересковку: грязный, что пёс бездомный, голодный, злой, в крови весь. Сорочку в бинты переиначил. Стоял около церкви, не трогал селян и воду из корыта конского хлебал, однако поп помешать посмел и проповедь давай зачитывать. 

Люд собрался, кричал:

– Взашей гнать тартыгу!

Ясное дело, что озлобился я. 

Разогнал всех, но вскоре патруль сельский подоспел да скрутили меня.

Разговоры мы говорили у старосты, обо мне подробности выясняли, как юнец прибёг и бляху мою притащил.

Засим опять в беседах время проводили, правда, уже иного рода, и к нам ещё один паренёк явился да сказал, что в степях искоренителя убили….

Пока мы чинно рассиживались около нехитрых яств, Ефимий поведал о преследующих его воинство напастях, наряду с кими лесные разбойники да лиха у деревень, могли почудиться безобидной шуткой королевского шута.

Офицер показался мне славным человеком. Хоть иногда груб он был в выражениях и не тактичен, однако ярко и изощренно использовал крепкие высказывания.

Кроме того, от вояк с его мастерством требовалось до земель наших ворогов не допускать, но он и словом мог войска вражеские разбить – как пить дать!

Во время трапезы мой провожатый пожаловал да кухарок привёл.

Ефимий недоумённо разглядывал их, всем солдатам выйти приказал, а затем, на меня уставился и давай выспрашивать:

– Мастер Мстислав, и чем же эти несчастные помочь нам могут? Они с роду окромя кухонь не видывали ничего! – вояка усмехнулся.