Искоренитель

Звёзды в небе зажглись, на луну собаки залаяли, но к полуночи совсем деревенька затихла.

Сидели терпеливо в засаде мы, как вдруг нас будто ветром окатило, и в тот же миг на груди жар почуялся – камень на нечисть покусился. Явилось чудище: по пустой и тёмной улице медленно плыла обвитая искрящимися змеями белёсая тень, еле слышно мыча и вздыхая.

Впервые я летавца так близко видел, и тут бы у любого закалённого боями воина поджилки от зрелища подобного задрожали, но не у меня, ибо готов я к бестиям всех мастей был, да к тому же Ростислав со мною рядом оказался – не страшили нас твари потусторонние.

Прокралось привидение к терему вдовьему и вдруг человеком обернулось: крепким и плечистым мужиком деревенским, с волосами нечёсаными да ручищами грязными. Затем, без церемоний существо сладкоголосое Томилу позвало и в жилище как к себе домой вторглось.

Мы следом за бестией пробрались и аккуратно по ступеням к входу поднялись, силясь не шуметь и преимущество себе выгадать.

Жаль, что безуспешно старались.

То ли совсем дурой скудоумной девка эта бестолковая была, то ли привычка старая в ней взыграла, но прямо перед нашими носами любопытными оказалась запертая на крепкий засов дверь, которую только таран бы и смог вынести.

Ясное дело, что бесшумно не получилось в хату проникнуть, зато хоть летавец брань искоренительскую послушал напоследок и теперь наверняка знал чего ждать от нас. Я плечо себе покалечил пока дверь вышибить пытался, а Ростислав, должно быть, глотку ссадил, бранью вдовушку-бестолочь окрикивая.

Когда мы таки внутрь ворвались, летавец уже свою прежнюю форму принял: яркая невесомая тень парила над полом дощатым, безликой пустотой глядя на нас. Рядом же, в россыпи трав ароматных, что ранее на стене висели, Томила неподвижно лежала, будучи ни живой, ни мёртвой.

С тварью необыкновенной и редкой не стали мы лясы точить, а без лишних разговоров в бой ввязались, смоченными в мерзкой зловонной жиже клинками превращая её в кучку безвредной пыли на полу.

Криками своими да воплями грозными мы половину деревни перебудили, отчего к хате девчушки бедной народу вооружённого как на бои кулачные набежало.   

Из Мокролистья мы без особой радости удалялись: вдова двух кроликов против воли нашей нам всучила и пообещала всем о столь неоценимой помощи со стороны ордена искоренительского рассказать.