Искоренитель

– Так я и есть она! – слегка усмехнулась собеседница.

– Неужели….

Внезапно Ростислав меч наполированный достал, да так резко это сделал, что девица-бабушка без последних прядей русых осталась и все волосы её серебром вмиг окрасились.   

С тряской во всём болезненном теле она на себя в отражение глянула, будто до этого не видела его никогда:

– Спаси и сохрани! Что же за напасть-то это?!

– Гость это твой ночной козни строит! – холодно проговорил учитель. – Знаем мы обо всём! И коли противиться не будешь, поможем тебе!

– Уберите! Не нужно! – отметая в сторону меч, Томила попятилась и в ладони сморщенные заплакала.

– Обожди слезами то заливаться! Можно духа этого проклятого извести да облик прежний тебе вернуть, однако нам вещь мужа твоего покойного требуется и дозволение твоё!

– Да как же это?! Радимир это мой был, не иначе! Он, и только он в гости ко мне приходит! – не унималась вдовушка.

– Не муж это твой. Полагать надо свиделись они на том свете с летавцем, вот он и выудил всё о тебе, чтобы со свету сжить!

– Он это был, он!

– Сказано же тебе, что не он! – учитель даже притопнул, вскрикивая.

Я немедленно успокоить его поспешил и вперёд вышагнул:

– Есть обряд один: в полночь на могилу мужа колечко обручальное положи да землю кладбищенскую слезами искренними полей, тогда и явится к тебе ненаглядный твой.

Всхлипывая, Томила вроде бы прислушалась:

– С-с-слово мне даёте?

– Клянусь честью искоренительской!

С трудом великим девица уговорам нашим поддалась.

До того ей мерзко и страшно стало, что до самого вечера мы самовар в хате грели да чаем хозяйку отпаивали, дабы не плакала она попусту, на всю деревню волчонком завывая.

Из вещей мужниных у вдовы только кафтан его заношенный остался, что рассмешило нас ещё до начала ритуала. Также мы лука свежего выпросили, щепок окрест печки насобирали да к приготовлениям остальным приступили.

Вышли мы на двор тихонько, рукав с одёжки скабрезной срезали и давай его прямо в кадке подгнившей сжигать, горстку золы выжидая.

Тут жители вокруг забегали, суета в деревне началась, а мы, у огня насупившись, воду освещали, лук давили, с золой всё смешивали да смазку смрадную для мечей готовили, дабы летавца мерзкого порубить и вдовушку от смерти мучительной спасти.

С плотными густыми сумерками прокрались мы в соседний дворик и скрылись там за невысокой поленницей и пряслами, обиталище Томилы почище казны королевской сторожа.