Искоренитель

В грубом канделябре медленно таял огарок, заволакивая светлицу бледным флёром, кой маслом на сковороде растекался по стенам. Кровать товарища уже оказалась заправлена, мундир аккуратно покоился поверх простыней, хотя я мог поклясться, что минувшим вечером друг мой служивый почивал в постели. Но вояка в одном исподнем сопел на стуле, благоухая ароматом ромашкового чая. 

Казалось, в сей час постоялый двор не имел народу, так как из-за двери доносились только шорох метлы да грохот деревянной посуды, которую хозяйка готовила к приходу незнамо каких гостей.

Рассказ корчмарки надоумил вынуть все талисманы, что покоились в поклаже, и как невольник веригами звенеть ими по комнатушке, отчего Ефимий таки пробудился и тут же взялся трунить меня, с огорчением узрев сухое дно обеих посудин:

– Вы, никак, дух нечистый изгонять вознамерились? – его доселе столь редкий смех звучал особливо ново.

– Бережёного – амулет бережёт! – арсенал пополнился рунным камнем тонкой работы.

– Скорее уж клинок острый. Мстислав, припомните, сколько по миру диковинных тварей видывали? И много ли проку с безделушек этих, ежели всё равно рубить нечисть предстоит? Или то от девок местных? – ладонью хлеща себя по босой коленке, офицер не унимался.

– Ефимий, вы бы к старосте лучше наведались да с рвением эким расспросили его о подробностях сути содействия орденского! Или я напрасно вас с собою взял?   

– Уж явно не мошну волочь и сказки на сон грядущий глаголать, а в делах помощь оказывать.

– Ваша правда, офицер – я натуго затянул кожаный ремень с пустыми ножнами. 

– К тому же, вот, на заре с голубем пришло – собеседник взъерошил муравейник бумаг и протянул небольшой клок пергамента.

– И как вы только успели? – длань жадно выхватила послание. – И выпить за двоих, и с пользой время провести?

– С первыми петухами проснулся да нарочного ожидал.

Я письмо разглядывать принялся и глаза щурить в попытках буквы распознать. Тем временем в корчму незнакомцы пожаловали, да по звуку сапог – в доспехах и при оружии. Ефимий бесшумно проплыл к постели, довеском дюжим размахивая, а я меч отполированный за рукоятку сжал и начал гостей случайных слушать…. 

– Ну как, Дарья, знавать лазутчикам кров предоставила, а своякам и хмельного не предложишь? – говорил громкий мужицкий голос.