Искоренитель

Поддав хорошенько, мы, ясное дело, поведали добрым конюхам о том, что диво это наших рук дело, а честь искоренительская велела в тайне сие держать, дабы новой беды на головы их плешивые не накликать.

Знакомцы наши новые суеверными малыми оказались, и под страхом лиха пообещали секрет этот схоронить, как и попойку нынешнюю, ибо всё могло самой страшной бедою для них закончиться: гневом бабьим, от которого, признаться, даже у меня в суме оберега не нашлось бы.

Так и двигалось трио наше на юг, то обрывки скверных вестей собирая, то весёлых, а иной раз и россказни пустые, не годящиеся даже за кружечкой в шинке мерзком для обсуждения.

Не день и не два мы полями бескрайними, деревеньками мирными да сёлами всяческими любовались, однако, в конце концов, всё-таки достигли рубежей моих родных краёв, где в скитаниях праздных и шалостях мелких всё отрочество минуло.

Ближе к южным лесам до сей поры снег не выпал, а ветер и вовсе тёплым чудился после ледяного сквозняка серединных территорий и северных провинций.

Спутники мои, казалось, повеселели, когда угрюмая и колючая погода, подобная щетине кабаньей, где-то далеко за спиной осталась и угнаться за нами не могла. Пока. В полях вновь стали встречаться весело щебечущие птицы, зайцы жирные да косули, а при переходе ручейка у Косых ветров, даже медведь попался тикающий от егеря, который зачем то изловить его хотел.

Когда мы уже недалече от приората были, офицер солнцу скромному удивился, и его, видать, на беседу потянуло:

– Кажись, прибыли почти.

– А ты полагаешь, они доброе имя ордена нашего ещё пуще опорочат? – опередил меня Военег, усмехнувшись.

– Я думаю, что пустомелей, как и болтунов, перевоспитывать следует: вышел здоровьем да сложением – в войско королевское, не вышел – в орден ваш, и тренировать его, пока ремесло искоренительское вдоль и поперёк не освоит! Тогда и болтать попусту перестанут да слухи выдумывать!

Я широко улыбнулся:

– Или бунт против короны поднимут.

И рассмеялись мы втроём подобно мужичью деревенскому, каковое баб голых в купальне увидало.

Тем временем стёжка пьяная из лесу выбегала да с пригорка вниз катилась, где в лёгкой дымке таял оплот каменный – искоренительский приорат при Верхоречье.