Ненависть 2. Другие Миры

Юр, я четыре года работал водителем скорой помощи, я лучше знаю! — сказал кто-то напротив хриплым, прокуренным голосом и раскашлялся.

— Олег Викторыч, когда мне надо будет поменять масло в машине или в газельке поковыряться, я обязательно к вам обращусь.

На этом их утреннее приветствие закончилось. В кране зашумела вода, к которой со всех сторон поочерёдно шоркали тапочки. Я продолжал лежать недвижимо, словно труп, о чём вскоре забеспокоились окружающие.

— Константин, ты бы проверил, чего он там. — наконец, прекратив раздражать меня и путать мысли своим храпом, сказал тот, что был на вытяжке.

Перед моим лицом скользнули опухшие пальцы с несколькими синеватыми наколками перстней, слегка оттянув одеяло. На вид ему было лет пятьдесят, обычный, сухой, потрепанный жизнью, мужик. Он взглянул мне в глаза и, показалось, что он каким-то образом понял мою боль. Он медленно положил обратно край белого кокона, который защищал меня от окружающей действительности.

— Нормально, — он произнёс едва слышно, но потом добавил, повысив голос, — отдыхает малой.

После этого в палате стало чуть тише. А Костя завалился к себе на койку, справа от меня. Утренний укол притупил боль, храп наконец прекратился. Я закрыл веки, задевая ресницами одеяло, и решил немного доспать своё. 

Хотя, зачем обманывать самого себя? Я хотел вернуться в тот сон, еще раз услышать аромат духов Алисы. Спуститься во двор, посмотреть, как мучается с Альдэ ворчун Ульграф. «Твою же мать!» — я выругался, не веря собственным мыслям.

Здесь и сейчас сложно поверить в Отиса или Браво, в Мишель и Патриса. В эти имена, псевдонимы, ники. В магию. Но... Но я это прекрасно помню. Я помню всё!

По коридорам заскрипела тележка. Народ оживился — каждый схватил тарелку и выстроился у двери. Судя по запаху, на завтрак была невероятно вкусная гречневая каша. Я сглотнул слюну и слегка выбрался из-под одеяла.

Каждый пациент подставлял тарелку под черпак, жадно заглядывая в кастрюлю. В этот момент меня одолело жуткое чувство голода, не свойственное Герою.

Желудок жалобно заурчал, я откинул одеяло, чтобы окликнуть кухарку. А ведь у меня и посуды даже нет. Но было поздно — скрип тележки удалялся дальше по коридору. А может мне бы сказали: «Силы Света оплачивают завтрак своим рекрутам!». Я хмыкнул в ответ на собственную подколку. 

— Сейчас. — тихо произнёс Костя, увидев мою реакцию.

Он поднялся и быстро вышел. Остальные в этот момент уже причмокивали, уплетая завтрак за обе щёки.