Кровь. Меч. Корона.

Она и сама хотела вновь почувствовать себя защищённой.

Мне вдруг подумалось, как бы всё изменилось, родись она мужчиной. Вероятно, никаких заговоров и восстаний бы не случилось. Она наверняка смогла бы объединить все кланы, и тогда границы империи терзали бы не разрозненные банды, а организованные воинские отряды, кусок за куском отвоёвывая земли своих предков.

Брианна немного успокоилась и отстранилась от меня, повисло неловкое молчание. Только потрескивание костра и завывания ветра нарушали тишину.

– Киган говорил, что ты проклята, что он имел в виду? – почему-то спросил я, понимая, что вопрос совершенно неуместный, только после того, как слова сорвались с губ.

– Пять раз я была помолвлена, и ни один жених не дожил до свадьбы, – ответила она, стараясь не выдать своего волнения.

– И правда, похоже на проклятие, – заметил я.

– Это не оно. Все смерти подстроили, а слухи о проклятии пустили специально, чтобы род Аргайлов прервался. Конайлли не терпят соперничества, а я не выйду ни за кого из них.

Теперь все боятся свататься ко мне.

– Печально это слышать, – сказал я.

Она горько усмехнулась.

– Тебе-то что. Ты — южанин, и тебя не волнуют наши дела. Я вижу, что тебе не нравятся наши края, и ты хочешь домой. Тебя здесь держат только твои клятвы, да? Я освобождаю тебя от той, что ты дал Осви.

Это было даже немного обидно.

– Позволь уже мне решать, – хмыкнул я.

– Как хочешь, – пожала плечами она. – Я просто предложила.

Солнце окончательно скрылось из виду, быстро стемнело.

Маленький костёр из полусырого валежника не мог дать столько тепла, чтоб хватило на двоих, а тонкие чахлые ветки, наспех собранные в окрестностях, быстро прогорали, и мне почти ежеминутно приходилось подкидывать новые. Брианна, казалось, не замечала холода, а вот я замерзал. Зима почти на пороге, и не хотел бы я оставаться в этих краях, когда начнутся морозы.

Я вспомнил времена своего рабства. Снега выпадало столько, что сугробы доходили до самых крыш, а на день солнцестояния ударили такие холода, что один из рабов замерз до смерти, несмотря на то, что был вместе со всеми в землянке.

Тогда мы грелись, прижимаясь друг к другу, чтоб экономить тепло.

Но предложить Брианне такое я не смел. Я снял попоны с лошадей, с Ветерка и с кобылы покойного Осви, закутался в них и улёгся рядом с костром. Брианна молча продолжала смотреть на пламя.

Глава 28

«Мрамор луны над болотом повис,

Шепчут свирели танец видений.