Кровь. Меч. Корона.

Киган подошёл к окну, приоткрыл занавеску, вглядываясь в горизонт. Надеялся увидеть новые подкрепления. Гаэлы и впрямь приходили, тонким ручейком вливаясь в нашу армию, один-два воина от каждого клана, но это всё же лучше, чем ничего.

– Зря ждёшь, – сказал я, и король закрыл окно.

– Не зря, – произнёс он.

– Скоро зима, – просипел я. – Успеть бы до первого снега.

Киган рассмеялся.

– Это вы, южане, боитесь холода. А мы можем сражаться в любую погоду, – сказал он, на что я лишь махнул рукой. Спорить не хотелось.

Я похрустел шеей, морщась от тянущей боли, допил своё пиво и встал из-за стола.

– Схожу проветрюсь, – произнёс я.

На улице промозглый осенний ветер забирался под одежду, воруя драгоценное тепло, и я поплотнее запахнул плащ. Немногочисленные прохожие, в основном, дети и женщины, глазели на меня без всякого стеснения, а я шёл куда глаза глядят.

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше. Я чувствовал себя лишним в этом походе, несмотря на обещание помочь вернуть трон. Наша армия уже лишь наполовину состояла из людей наместника, гаэлы продолжали прибывать, и мне казалось, что скоро мы станем не так нужны.

Я пришёл на окраину деревни и остановился. Идти дальше в холмы я не хотел. Унылая вересковая пустошь нагоняла ещё больше тоски.

Ко мне подошёл дозорный, солдат из Форт Одайна. Его звали Эдульф и тогда для меня он выглядел седым глубоким стариком, но сейчас я вспоминаю его лицо и думаю, что ему было всего лет пятьдесят.

Он молча встал рядом, жуя сухую травинку и вглядываясь в туманную полоску горизонта.

– Как служба? – хрипло спросил я, чтобы завязать разговор.

Эдульф ловко перекинул травинку из одного уголка рта в другой.

– Не жалуемся, ваше благородие, – ответил он, и я едва не закашлялся от изумления.

– Во мне благородия не больше, чем в бродячей собаке, – пошутил я, но солдат оставался серьёзен.

– Поглядите-ка, ещё дикари едут, – сказал он.

И в самом деле, через пару мгновений я смог различить двоих всадников, которые шагом приближались к деревне. Они были слишком далеко, чтоб увидеть их лица или клановые узоры на одежде, но это явно были не враги.

– Подумать только, сколько шпионов может к нам так проникнуть, – сказал я.

Солдат пожал плечами.

– Приказано пропускать всех, – сказал он и сплюнул. – Шпионы, не шпионы.