Кровь. Меч. Корона.

Тот поймал его на щит, из-за чего ему пришлось его отбросить.

Я выхватил из ножен Призрачного Жнеца, и мне на мгновение показалось, что клинок задрожал от рвущейся наружу неистовой силы. Я закричал что-то нечленораздельное и крутанул мечом, приглашая врагов отведать моего клинка.

На меня обрушились сразу трое противников, но я чудом увернулся от их ударов, взмахом меча отрубил длинноволосому гаэлу правую руку, в которой он держал топорик, пируэтом ушёл влево и отрубил другую. Парень на один удар сердца застыл неподвижно, неверящим взглядом смотря на культи, и я избавил его от страданий точным уколом в шею.

Мимо просвистел топор, я вовремя пригнулся, пнул врага в колено и снизу вверх полоснул мечом. Острейшая сталь скрежетнула по рёбрам, я вытащил окровавленный клинок, ногой подтолкнул падающего противника, и закрылся щитом от нового удара. Гаэльский меч ударил по окантовке сверху, доска расщепилась.

Против меня остался опытный воин. Он пнул меня по щиту, я едва не лишился зубов, взмахом головы уклоняясь от своего же щита, отскочил, опасаясь удара по ногам, и не зря, его меч прожужжал совсем рядом с моими коленями.

Гаэл наседал и наседал, не давая мне перейти в контратаку, но тут ему в висок с чавкающим звуком вонзилась стрела, и он упал замертво. Я отсалютовал мечом неизвестному стрелку и побежал вперёд, к Фивеллу ап Мона.

– Сразись со мной! – закричал я ему на гаэльском.

Вождь развернул коня, полоснул мечом по голове одному из наших воинов, ударил жеребца пятками в бока и помчался прямо на меня.

Я крепче сжал рукоять меча и посмотрел на рубин. Тот горел ярко-красным, кровавым цветом. И я понял, что сегодня победа будет за нами.

Я побежал ему навстречу, смеясь как безумец, играючи увернулся от удара, резанул вороного жеребца по ногам, тот споткнулся и упал. Фивелл ап Мона спрыгнул на землю, зло сплюнул в траву, пробормотал какое-то проклятье и пошёл на меня. Он держал меч двумя руками, как дровосек.

Я снова засмеялся. Призрачный Жнец взметнулся вверх, молнией устремился назад, гардой отбил удар, навершием разбил вождю нос. Хлынула кровь, но то была кровь унижения, а не кровь смертельной раны.

Фивелл взмахнул мечом, но я видел каждое его движение ещё до того, как он его сделает. Я видел тысячи вариантов развития этого боя, и в каждом из них гаэльский вождь в конце концов оказывался повержен. Он и сам это понимал, судя по всему.