Кровь. Меч. Корона.

Шаман посмотрел на меня, по-прежнему сжимающего рукоять меча, посмотрел на мертвеца, чьи кишки сизыми кольцами распластались в грязи. Посмотрел на короля, что криво ухмылялся одной стороной лица.

– Ты говоришь, что убил его сам, сын Эйтне? – спросил шаман.

– Да! – воскликнул тот.

– Клянёшься богами?

– Да!

– Клянёшься ли кровью отца?

– Да! Да, пекло вас раздери, да!

– Так тому и быть, – пожал плечами старик.

Все до одного смотрели, затаив дыхание. Даже я позволил себе расслабиться и отпустил меч.

– Тогда я скажу, – сказал шаман. – Ты лжец, Андон ап Эйтне.

Толпа загудела, и даже мерзавец что-то пытался орать, но шаман поднял руку и все затихли. Он продолжил.

– Кровь льётся, лишь пока ты жив. Есть ли кровь на затылке? Нет. Зато вокруг предостаточно. Бран умер от его меча, и умер достойно, лицом к лицу с врагом, – сказал шаман.

Толпа снова загудела, Андон покраснел, то ли от стыда, то ли от гнева, но оставался на месте. Я слышал, как поносят его другие гаэлы, и внутренне улыбался.

– Стало быть, вопрос решён, – произнёс Киган. – Знай, я в тебе не сомневался, брат.

Брат? Я удивлённо посмотрел на короля. Тот кивнул.

– Да будет так! Нарекаю тебя своим названым братом, Ламберт из Стратхорна! – громко произнёс Киган и обнял меня. – Будешь командовать войсками.

Я стоял, ошеломлённый внезапным родством.

Глава 39

«Муж неразумныйувидит приязньв улыбке другого;с мудрыми сидя,глупец не пойметнад собою насмешки.»

–«Речи Высокого».

Мертвецов закончили хоронить уже в темноте. На севере дни коротки, особенно осенью. Мы не стали уходить далеко отсюда, лишь вернулись к обозу и разбили лагерь прямо там.

Я смотрел на отсветы лагерных костров, мерцающие красным и разгоняющие густую тьму, как вдруг ко мне подошёл король. В руке он держал бурдюк, от него пахло вином.

– Почему не веселишься? – спросил он, протягивая мне бурдюк. – Победу празднуем всё-таки.

– Потом будем праздновать, – возразил я, но вино всё-таки взял. Я отпил и поморщился, вино оказалось кислым.

– Ха, всё такой же угрюмый, но целеустремлённый! – рассмеялся король. – Пойдём! Или так и будешь стоять?

Я устал, у меня слипались глаза, но пренебречь приглашением я не мог, поэтому кивнул, улыбнулся, и мы пошли к одному из костров, где уже праздновали.