Кровь. Меч. Корона.

– Бран ап Мона пал от моей руки! – нагло заявил гаэл. – Пусть я убил его в спину, но это моё копьё поразило его!

– Я. Выпустил. Ему. Кишки, – медленно, чуть ли не по слогам, произнёс я.

С этим спорить никто не мог.

– А я сделал дырку в его башке! – быстро выкрикнул гаэл.

Мерзавец даже приподнял голову мертвеца, чтобы продемонстрировать. Что-то гулко хлюпнуло, но под медвежьей шкурой на затылке действительно красовалась небольшая дырка.

– И что ты предлагаешь? – спросил Киган.

– Поединок! – выкрикнул кто-то.

Я смертельно устал от поединков, но был готов зарубить подлеца.

– Пусть поделят поровну! Нет, лучше поединок! Оставьте мертвецу! – кричали со всех сторон.

– Как твоё имя? – спросил я.

– Андон ап Эйтне! – дерзко, с вызовом ответил гаэл.

Я прикрыл глаза на мгновение. Жутко хотелось прикончить его прямо здесь, разрубить от плеча и до самой задницы, как он того заслуживал. Но я чувствовал, что это будет неправильно. Что это навредит не только мне, но и всему нашему делу. Что клан Эйтне отвернётся от нас, или ещё хуже, переметнётся к Гибрухту, несмотря на то, что сегодня многие были убиты.

– Бери с него всё, что хочешь. Можешь запихнуть его богатство себе за щеку, Андон ап Эйтне, – сказал я.

Гаэл оскалился.

– Я знал, что ты трус, южанин, – прошипел он.

Люди вокруг загудели, я сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. Проглотить такое оскорбление я не мог.

– Тихо! – взревел Киган, тыльной стороной ладони останавливая меня. – Никто не смеет оскорблять моего друга!

Это было неожиданно и приятно.

– Если ты, Андон ап Эйтне, продолжишь в таком духе, то он развалит тебя от плеча и до задницы одним ударом, уж не сомневайся! – продолжил Киган. – И многие видели, как он убил Брана! А что в бою делал ты!?

– Сражался за тебя, Конайлли! А эти южане пришли под конец, на всё готовое! Мы бы справились и без них!

В этом я сильно сомневался.

– Андон ап Эйтне… – раздражённо начал король, но его прервали.

– Терпение — благо для королей, – раздался громкий голос шамана. Старик оставался с обозом, но теперь, когда всё закончилось — присоединился к остальным.

– Шаман? – фыркнул Киган.

– В чём вышел спор? – спросил шаман.

– Южанин говорит, что убил великана! Хотя я продырявил ему башку! – воскликнул Андон и снова приподнял голову мертвеца.

– Оставь его в покое, он заслужил, – сказал старик.

Андон отпустил голову и Бран ап Мона снова хлюпнул мозгами, ударившись об землю.