Тостер и Мясорубка

Так что он ловко открыл его ногтем, правда, несколько неизящно, порезав палец о какой-то железный заусениц.

Палец он засунул в рот в рамках первичной санобработки, мясорубку – подмышку, а письмо взял в другую руку и стал подниматься к своему жилищу. Конверт не был похож на официальные послания, которые вежливо намекают вам об очередном долге или просроченном платеже. Нет, это был матерый ветеран дальних пересылок, покрытый штемпелями, как портовый кот шрамами, потертый на сгибах, весь в заломах, адрес давно размылся от жизненных невзгод и стал нечитаемым, в графе «Кому» написано: «Федору Достаевскому».

Шутка была интересной – кто бы ее ни сделал – сделал он это грамотно. Настоящая фамилия Феди была Петров, а прозвище Достаевский прицепилось не так давно, когда он только попал в тусовку.

Надпись была сделана простым карандашом, и все те химикалии или время, что поработали над адресом, – ничто не смогло причинить ей вреда. Подделка, но добротная, – решил Федя и достал из кармана ключи от квартиры.

Дедов дома еще не было, так что он бросил раздобытые артефакты с рюкзаком в своей комнате, сам же отправился на кухню шурудить кастрюлями, потом засел за задания, короче, до конверта руки у него дошли только перед сном.

Вскрыв конверт при помощи металлической линейки, Федор вытряс из него какой-то мелкий мусор и пожелтевший листок. Ситуацию вышеупомянутая бумага нисколько не прояснила, скорее, еще более запутала, ибо оказалась свидетельством о смерти какого-то неизвестного ему гражданина Петра Ивановича Перова.

И согласно этой бумаге, выходило, что данный гражданин умер пять лет назад в поселке Верхний Буй, Свердловской области. Однако штемпели на конверте говорили, что письмо отправилось в путешествие все десять лет назад. «Бред какой то», – подумал Федя, бросил конверт на стол, выключил настольную лампу, разделся и рухнул спать.

Сон пришел почти сразу, как будто переключили рубильник.

Он лежал на диванчике в своей комнате, освещаемой неярким синеватым светом, исходящим, судя по всему, отовсюду.

Все предметы так же были подернуты синеватой дымкой, за исключением красневшей в углу мясорубки и облачка тьмы над столом, где лежал вскрытый конверт.

– Ох, не хило же меня сегодня таращит! – Подивился вслух Федор и на всякий случай проверил, на месте ли синяки от укусов бытовой техники. Синяки были на месте и светились темными кляксами. – Это еще что за хрень? Может, она еще и какая-нибудь заразная? – Вопросил он темноту, и темнота не замедлила ответить.