Небо нас ненавидит

Вымощенный отполированными плитами пол только казался сплошным. Там, внизу, подложены деревянные дощечки, к ним протянуты проволочки. Эти проволочки тянутся вниз, к колокольчикам под потолком каморки ночного сторожа.

Стоит кому-то вступить на такую плиту – и далеко внизу зазвучит мелодичный звон. Но даже тени этого звона не проникнет под холодные мраморные своды книгохранилища. Незваный гость будет искать то, за чем пришёл, в абсолютном неведенье о том, что уже попался в ловушку.

Давно забыто, по какой закономерности протянуты эти струны.

Точной карты нет даже у сторожей – чтобы исключить сговор с похитителями. Известно, что порядок этот достаточно случаен и таких плит достаточно много. Так что бесполезно прыгать с плиты на плиту в надежде пройти бесшумно.

И если эта музыка заиграла ночью – значит, кто-то пробрался. Хорошему человеку нечего делать ночью в книгохранилище. Ночью даже боги спят и злые духи пустынь резвятся над уснувшими городами, пока сторож-Луна обходит с фонарём бездонное небо. Лишь на астрологической башне бывает движение.

Сторож посмотрел, как полагалось, на каменный круг календаря. Колышек стоял в седьмом дне месяца Утки. Он и так знал, что увидит, но был обязан проверить. А обязанности свои старый Ур-Шубул выполнял строго.

Нет, это не одна из шести священных ночей, когда главный библиотекарь идёт по анфиладе для тайного ритуала. Сегодня ночью гость может быть только незваным.

Ур-Шубул взял посох, прицепил на пояс кинжал, нахлобучил на облысевшую голову кожаный шлем, зажёг светильник и зашагал по коридорам.

Конечно, после сорока лет службы он сумел бы пройти по ним и вслепую. Но существуют правила и настоящие служители, такие как Ур-Шубул, им подчиняются.

Он был уже пожилым человеком, но ступал по-прежнему крепко.

Защитные амулеты звякали в такт шагам. Если незваный гость не человек, а злой дух – он будет уничтожен на месте.

Сторож вышел на широкую главную лестницу. Там его поджидала первая неожиданность. И эта неожиданность была настолько вопиющей и невероятной, что Ур-Шубул даже не сразу сообразил, что в парадном холле не так.

Ни души, погашенные светильники и жаровни похожи на железные башни и домики. А вот окованные бронзой двери парадного входа стоят нараспашку.

В раскрытом проёме можно разглядеть чёрный полог неба и зубчатую стену храмового квартала. За стеной – дома обычных жителей священного города, но крыши ниже уровня стены, их не разглядишь. Поэтому кажется, что сразу за стеной начинается небо.