Небо нас ненавидит

Других вопросов так и не последовало.

- Вы хотите что-то узнать про пастора Сибби и огненную птицу?- спросил Квендульф.

- Это ничего не значит,- дознователь взял ритуальный колокольчик и дал две трели.

Квендульф откуда-то знал, что это значит. “Увести”.

Он поднялся и так и замер, с руками и ногами в деревянных колодках. Колодки тесные, в таких можно только семенить.

Можно попытаться броситься через стол и попытаться размозжить эту огромную, бугристую голову, что похожа на картофелину.

Но Квендульф этого не делал.

В его сердце не было зла на дознавателя. И юноша был почему-то уверен, что вторая лампа не позволит ему таких глупостей.

Двое, что волокли его по коридорам, были не из гвардии. Типовые ополченцы, которым нравится эта недолгая власть над настоящим бойцом. От них пахло землёй и, кажется, картошкой.

Квендульфу в чём-то повезло. Он угодил в Старый замок над причалами. Давным-давно, ещё до старой династии, это здесь была королевская резиденция. Теперь - тюрьма. В центре города, что очень удобно, если надо арестовать министра или мятежника.

Семеня вслед за факелом по тесным коридорам, Квендульф рассматривал стены - иногда на них можно было разглядеть остатки старых росписей с изысканными цветами и танцующими животными.

Других пленных, попроще, держали на юге, где старые склады. Свалили, небось, в сырые ямы, как сахарную свёклу нового урожая.

А Квендульф и остальные сидят, получается, по королевски. Где-то здесь два столетия назад прогуливался наследный принц Эгратилас - пока его не накормили овсяной кашей с орешками и мышьяком.

Увы, уют давно покинул тюремные стены. Квендульф просто кожей чувствовал, что эту старинную громадину строили не чтобы жить, а чтобы защищаться. Коридоры скрещивались под самыми неожиданными углами, тесные комнатки пахли сырой штукатурной и были похожи на склепы, а потолок был настолько низким, что Квендульфу приходилось ковылять, согнувшись и вжав голову в плечи.

Во дворе замка, наверное, попросторней. Можно посмотреть в небо и отдышаться. Но пленных туда не выводят.

Потому что не заслужили.

Дощатая дверь камеры ничем не отличалась от тех, которые они миновали. На ней не было ни таблички, ни даже поцарапанного номера. Рядом ожидали ещё два тюремщика, тоже без факелов. Видимо, они пришли сюда только чтобы отпереть - а потом запереть.

Такую дверь можно проломить за половину минуты проломить. Но топора не было ни у Квендульфа, ни у тех, кто содержался внутри.

Пленного бунтаря подвели к двери, потом развернули.